Трагедия нашего времени: итальянский писатель заявил «Я сионист», а затем последовал поворот
Эрри Де Лука утверждал в интервью, которое я провел с ним в этом месяце в Риме, что «то, что происходит в Газе, не является геноцидом», и обязался не идти на компромисс со своими убеждениями. Однако после агрессивной атаки он опубликовал «разъяснение» — и отступил на слепую территорию решения о двух государствах. Крестовые походы BDS наводят ужас и заставляют даже величайших бунтарей платить дань вежливости.
Одиннадцать лет назад я беседовал с Эрри Де Лукой в Тель-Авиве. Италия тогда бурлила вокруг него: уважаемый неаполитанский писатель предстал перед уголовным судом по обвинению в подстрекательстве после того, как призвал «задержать» любым способом строительство скоростной железной дороги между Турином и Лионом, которая наносила ущерб природной среде в долине Суза. В течение долгих месяцев он находился под реальной угрозой тюремного заключения — пока не был оправдан.
Когда мы снова встретились в прошлом месяце, я спросил его, поступил бы он так же, оглядываясь назад и несмотря на цену. В ответ он лишь улыбнулся.
Готовность идти до конца ради ценностей и убеждений — это то, что сделало Де Луку, на мой взгляд, одним из самых независимых и свободных интеллектуалов в Европе. Поэтому я не был удивлен, когда интервью, которое я провел с ним в этом месяце в Риме и которое было опубликовано в «Ха-Йом» накануне праздника Шавуот (и даже процитировано почти полностью в итальянской газете «Il Foglio»), вызвало огромную бурю в его стране.
Решительные заголовки «Я сионист» и «То, что происходит в Газе, не является геноцидом» повлекли за собой агрессивную атаку на Де Луку в социальных сетях. В сегодняшней Италии, да и, пожалуй, во всей Европе, нет терпимости к высказываниям такого рода. Из-за антиизраильского блица, когда я переписывался с ним, он придерживался жесткой линии: «За свои убеждения, — написал он мне, — я готов потерять всё».
Однако днем позже произошел поворот. Ввиду силы атак Де Лука опубликовал пост с разъяснением. Он, правда, не отказался от своего самоопределения как сиониста и от необходимости идти до конца против террора ХАМАС, и даже не отказался от утверждения, что «геноцид» — это лживое и преступное понятие в отношении войны-в-газе.
Но в попытке объясниться перед местными салонами он отступил на знакомую и слепую территорию решения о двух государствах. «С высоты своих лет я вижу в решении о двух государствах возможное и продиктованное реальностью решение», — написал он, — «палестинское государство без диктатуры ХАМАС, свободное, наконец, проводить выборы и выбирать своих представителей. И Государство Израиль, свободное от власти радикалов и от планов аннексии и грабежа палестинских земель. Боль и угнетение палестинского народа будут исцелены только компенсацией в виде собственного свободного государства».
Хор
Для меня это был момент, когда завораживающее человеческое мужество натолкнулось на высокую стену ментальной стагнации. Европа в большинстве своем сегодня — это декадентский континент, который замыкается в себе, пока враги подтачивают ее изнутри. Она никогда не отличалась умением вовремя распознавать экзистенциальные опасности.
Де Лука, несмотря на свою проницательность и презрение, которое он испытывает к моральному разложению, вернулся в своем письме к тиражированию мантры; он говорил о свободном и демократическом палестинском государстве, не подчеркивая, что практическое значение такого образования сегодня — это ликвидация еврейского государства, право которого на существование он стремится защитить. Европейский интеллектуал отказывается признать, что видение двух государств — это не политический план работы, а «ритуал очищения», призванный успокоить западную совесть.
Отношение европейской элиты к Израилю сегодня можно разделить на три основные группы. Большинство этой элиты колеблется между двумя полюсами: полным отрицанием права Государства Израиль на существование, сопровождаемым явным антисемитизмом, и холодным безразличием, характерным для деградирующей буржуазии. Лишь небольшое и укрепленное меньшинство публично встает на сторону правды, и даже оно делает это почти всегда, бросая обеспокоенный взгляд назад.
Де Лука осмелился двинуться к самому смелому краю этого меньшинства, но его пост с разъяснением обнажил ужас, который внушают крестовые походы BDS и еще более агрессивные сетевые силы. Опасение бойкота и социального изгнания переросло в реальную угрозу — посмотрите только на вчерашнюю тяжелую словесную атаку на Хелен Миррен на улицах Лондона — до такой степени, что это заставляет даже величайших бунтарей платить дань вежливости. Это не страх потери популярности или ущерба карьере; это коллективное, массированное и насильственное давление, которому в конечном итоге удается измотать даже того, кто привык стоять в одиночку.
Блестящее одиночество
Подлинное мужество и честность бьют тебя прямо в лицо, когда ты встречаешь их без посредников — как пугающая тишина океана или земная красота, заложенная в труде ремесленника. Интеллектуал, если он хочет быть эффективным, должен придерживаться этой простоты и обречь себя на абсолютное одиночество в отрыве от настроений толпы. В тот момент, когда Де Лука почувствовал необходимость оправдываться и разъяснять свои слова, чтобы, не дай бог, не задеть чьи-то чувства, он на мгновение замешкался на выходе из салона.
Это отступление не стирает того впечатляющего мужества, которое проявил Эрри Де Лука в оригинальном интервью, но оно очерчивает трагедию нашего времени. И все же, я полагаю, что он не задерживается на месте, и я от всего сердца благодарю его за его важные, ясные и жизненно необходимые слова.
