Трамп не ищет войны с Ираном — он ищет объявления победы | Яир Мартон

Тот, кто ищет простой ответ на вопрос, собираются ли США снова атаковать Иран, упускает суть. Война уже здесь. С момента противостояния, начавшегося в феврале, США, Израиль и Иран находятся в кампании, которая вышла далеко за рамки ядерного вопроса. Ракеты, БПЛА, ополчения, хуситы, удары по судоходству и борьба за Ормузский пролив превратили весь Ближний Восток в единое игровое поле. Сейчас вопрос не в том, кто победит в следующем бою, а в том, кто сумеет навязать условия завершения.

Дональд Трамп не обязательно тот президент, который ищет большую войну. Он ищет большой результат. С его точки зрения, атака — это инструмент в переговорах. Именно поэтому в течение нескольких дней звучат американские заявления о «крупнейшей атаке» и, напротив, заявления о приостановке атаки и предоставлении шанса дипломатии.

Проблема в том, что эта стратегия опасна. Как только вы пригрозили войной, разместили силы, заблокировали порты и дали понять врагу, что готовы к эскалации — очень трудно отступить, не получив что-то взамен. А Дональд Трамп хочет получить многое: остановить ядерную программу, сократить ракетные возможности, вернуть свободу судоходства в Ормузском проливе и доказать, что Америка все еще способна навязывать порядок на Ближнем Востоке. В то же время он не заинтересован в том, чтобы быть втянутым в бесконечную войну, которая дорого обойдется американцам и ударит по ценам на энергоносители и мировой экономике.

Поэтому Саудовская Аравия стала ключевым игроком. Эр-Рияд не заинтересован в том, чтобы Иран стал неограниченной региональной державой, но он также не хочет видеть свои нефтяные объекты в качестве цели. С точки зрения Мухаммеда ибн Салмана, полномасштабная война может повредить его великому проекту — превращению Саудовской Аравии в экономическую и технологическую державу. Вот почему давление саудитов на Дональда Трампа с целью остановиться и прийти к соглашению настолько значительно.

Хуситы также не являются второстепенным игроком. Они — карта, позволяющая Тегерану расширять войну, не вступая в прямое столкновение с США. Красное море, международное судоходство и угроза энергетическим путям — это стратегические рычаги давления. Так же и Ормузский пролив стал испытанием. Если будет достигнуто соглашение, которое вернет свободу судоходства и позволит Ирану экспортировать нефть, Дональд Трамп сможет представить это как победу американской силы, которая привела Иран за стол переговоров без наземного вторжения. Иран сможет представить это как выживание под американским давлением. И все стороны смогут объявить о победе. Но если переговоры провалятся, ситуация быстро изменится. Шанс на еще одну кампанию не является низким.

У Израиля здесь сложная дилемма: с одной стороны, соглашение, которое не демонтирует иранские возможности, может стать лишь перерывом перед следующим раундом. С другой стороны, затяжная война без четкой политической цели может вернуть регион в круг огня, конца которому никто не знает.

По моей оценке, нас ждет война нервов. Настоящая битва ведется сейчас в переговорных комнатах, и там, точно так же, как на поле боя, Дональд Трамп хочет быть тем, кто сделает последний выстрел.

Автор — стратегический консультант и антикризисный менеджер.