Цена успеха: почему влияние экономистов в Израиле падает

Несмотря на то, что каждый израильтянин ежедневно пользуется плодами политики экономистов в государственном секторе, их статус и влияние в последние годы ослабевают пугающими темпами.

Шломо Тейтельбаум, 10:28, 18.03.26

Экономисты в министерстве финансов и в Банке Израиля — это государственные служащие, которые получают наименьшее признание за свой вклад в государство Израиль. Высокий уровень жизни, существующий сегодня в Израиле, является прямым результатом их усилий в последние десятилетия. Без сохранения низкого дефицита и без продвижения десятков структурных реформ израильский хайтек не смог бы расти, ЦАХАЛ не смог бы стать таким сильным, а наш уровень жизни остался бы далеко позади развитых стран. Экономисты в правительстве не проводили эти реформы в одиночку — они должны были получить образование в ведущих академических учреждениях, и им, конечно, нужно было встретить политиков, которые убедились бы и согласились проводить правильную политику. И на протяжении многих лет таких было много, начиная с Шимона Переса в 1985 году, через Биньямина Нетаниягу в 2003 году и заканчивая даже Бецалелем Смотричем в 2024–2025 годах, который соизволил, по крайней мере, сохранить разумные рамки бюджета.

Концепция переместилась в экономическую сферу

Несмотря на то, что каждый израильтянин каждый день пользуется плодами экономической политики экономистов в государственном секторе, их статус и влияние в последние годы ослабевают пугающими темпами. Ослабление их влияния достигло пика в процессе утверждения обновленного бюджета на 2026 год. Прежде чем мы подробно опишем признаки ослабления экономистов, важно указать на структурную причину их ослабления. Причина в том, что они получают наказание за хорошее поведение — за то, что они не потерпели неудачу. Иными словами: система безопасности потерпела неудачу в обеспечении «личной безопасности» граждан Израиля седьмого октября. Этот ужасающий провал вывел вопрос безопасности на первое место в повестке дня, и система безопасности использует этот провал, чтобы все больше и больше увеличивать свои бюджеты. Когда система безопасности говорит: «Мне нужны еще десятки миллиардов, чтобы обеспечить безопасность», кто посмеет сказать ей: «Сделай это за меньшие деньги»? Уж точно не министр и премьер-министр, при которых произошла резня.

Напротив, когда экономисты предупреждают, что безрассудное увеличение дефицита «опасно», Смотрич и Нетаниягу ведут себя с самонадеянностью кануна седьмого октября и используют аргумент: «До сих пор мы на войне, а шекель только укрепляется, нас только пугают, все будет хорошо». Это аргумент, который исходит ровно из того же психологического состояния, что и «ХАМАС в Газе не представляет угрозы». Концепция переместилась из сферы безопасности в экономическую сферу. Если бы, к примеру, экономисты вели себя халатно во время финансового кризиса 2009 года или если бы они проявляли бюджетную безответственность и мы вошли бы в инфляцию или экономический кризис, то все — включая Смотрича и Нетаниягу — извлекли бы уроки из этого опыта и очень боялись бы резко увеличивать дефицит. Но поскольку экономисты не терпели крупных неудач с 1985 или 2002 года, так как экономическим эквивалентом провала седьмого октября является «дефолт», а Израиль никогда не доходил до дефолта — впечатляющее достижение для экономики, которая до недавнего времени была развивающейся, — они должны платить цену за свой успех. Цена успеха в том, что проигравшие из системы безопасности снова и снова подавляют их.