«Ты создан для секса»: отрывок из провокационного сборника Дора Бебьюфа
Дор Бебьюф — музыкант, диджей и редактор MTV Израиль — представляет свой дебютный сборник рассказов «Только одна мысль в голове». Публикуем первую главу книги, исследующую границы человеческой любознательности и сексуальности.
Наряду с работой в mako, Дор Бебьюф — музыкант, продюсер, диджей и редактор телеканала MTV Израиль. «Только одна мысль в голове», провокационный сборник рассказов, — его первая книга.
400
«Ты родился для того, чтобы трахаться», — сказал ему первый мужчина.
Есть люди, которые рождаются с уникальным голосом, чувством ритма или актерским талантом. То, что было у него, казалось не менее особенным.
Тогда ему было шестнадцать. Свернувшись в выцветшей красной толстовке на заднем сиденье, он сосредоточился на покалываниях между ног. Мужчина прижался к нему сбоку, все еще тяжело дыша.
«Ты создан для секса».
Окна были закрыты, огни горели. В саду вокруг них не было ни души. Когда член вошел в него, страхи отступили, уступив место таинственному наслаждению, скрытому внутри. Ему стало ясно: отныне он всегда будет думать об этом, всегда будет этого хотеть, не зная пресыщения.
Он решил не отказываться ни от чего, не попробовав хотя бы раз. Он лизал ступни, ласкал мужчину, привязанного к кровати, позволял пороть себя, лежал с кем-то напротив своего партнера, растворялся в толпе на секс-вечеринке, покрывал спермой тело партнера, участвовал в обмене мочой и однажды даже поднес туалетную бумагу к своим губам, но в итоге передумал.
Больше, чем возбуждение, его разжигала чистая любознательность — желание узнать, как ощущается всё. Как ребенок, который проводит ладонью по тканям на рынке: скользит и ощупывает.
Он хотел закрыть глаза, раздеться и одеться; почувствовать, как меняется оттенок кожи, как тело расширяется и сжимается, как размыкаются губы. Ритм проникал в кровь и диктовал удары сердца. Где-то были люди, которым нравились эти вещи. Он хотел знать, как это ощущается.
Матан не почувствовал многого в тот поздний субботний вечер, когда пришло сообщение. Он как раз закончил есть и вытирал пятно тахины с брюк.
«400?»
Профиль был полностью пустым, кроме возраста: 31 год. Даже расстояние не было указано. Он ответил. Прошла минута или две, и пришло новое сообщение:
«Любопытно предложение сексуального характера?»
Обстановка ему не понравилась, но терять было нечего. В любой момент он мог заблокировать собеседника. Поэтому он ответил — пусть и сухо — «да».
«Отправь член».
У него в профиле были две скрытые фотографии. Одна — селфи без рубашки из комнаты в Кфар-Харкоре, сделанное два года назад, когда он только призвался. Вторая — фотография члена, сделанная несколько месяцев назад. Во время экспериментов с ракурсами ему удалось поймать идеальный кадр: объектив смотрел снизу вверх, как глаза мужчины, стоящего на коленях. Орган, который в реальности казался ему средним, на фото выглядел как меч из титана — огромный и решительный.
На такие просьбы, приходящие на столь раннем этапе, он реагировал либо мгновенной блокировкой, либо отправкой фото. В этот раз он выбрал второе.
«Вау».
«Спасибо».
Он подождал еще минуту. Затем пришло сообщение:
«Тебе когда-нибудь платили за минет?»
«Нет».
«Может, тебе будет интересно?»
Матан глубоко вдохнул и перевел взгляд на потолок. Офис был маленьким, освещенным агрессивной белой лампой. Он, вероятно, был единственным солдатом на всем этаже.
«Может быть».
«Я ищу молодого парня, чтобы делать ему минет за деньги, с предпочтением чего-то постоянного. У тебя есть фотографии?»
Он отправил одну фотографию: мужчина лет тридцати пяти в синей рубашке с микрофоном в руке стоял на сцене. Он носил очки в тонкой черной оправе и слегка наклонился вперед. Матан заметил немного лишнего веса в животе. Качество было низким; фотография выглядела старой.
Матан понял, что нет смысла просить дополнительные снимки. Судя по этой, мужчина не был особенно привлекательным, но и не отталкивал. Он бы не пошел с ним на свидание, но получить минет? Почему бы и нет.
Что ответить? Он выбрал эмодзи яблока.
«Как тебе это нравится?»
Матану не нравилось отвечать на вопросы, которые якобы должны задать базовые условия сделки. Ведь ответы на них никогда не проходили проверку реальностью, где наибольшее влияние оказывали внешний вид, запах, химия и настроение.
И все же он почувствовал, что нет смысла настаивать. «Глубоко и влажно, коротко».
«Отлично. Мое горло очень глубокое».
А затем:
«Ты мужественный?»
Матан разозлился.
«Я не могу сказать о себе».
«И все же?»
Он снова глубоко вдохнул.
«Я бы не сказал, что я женственный».
«Не стесняйся :)»
«Это не вопрос стеснения. Быть мужественным или женственным — не хорошо и не плохо. Да, да, понятно, я этого не говорил, я просто спросил. Ты знаешь, в конце концов каждый знает о себе».
«Я могу быть многим».
После того как он отправил сообщение, он понял, что оно не выражает ровно того, что он хотел сказать.
«Так что бы ты сказал, кто ты?»
«Я уже сказал тебе, что не хочу вдаваться в эти определения».
«На фотографиях ты выглядишь очень мужественно».
«Отлично».
Наступила тишина. Матан получил фотографии члена собеседника. Его палец сразу потянулся к фото ягодиц, которые подмигивали ему среди остальных, как бриллиант, спрятанный в земле: загорелые и полные, с редким пушком вокруг отверстия. Матан знал, что он не судит, когда дело касается ягодиц: все казалось ему хорошим или, по крайней мере, достаточно хорошим.
Он сдвинул палец вправо; парень отправил еще две фотографии. Уродливые. Матан уже знал себя: он вышел из личных сообщений, зашел в профиль и сразу заблокировал пользователя, чтобы избежать неприятностей.
Платящий парень пока не писал. Матан решил воспользоваться возможностью.
«Можно спросить тебя кое-что?»
«Конечно».
«Почему ты предлагаешь платить мне?»
Пауза. «Потому что так мне нравится».
А затем, отдельным сообщением:
«Я думал, что ты уже опытный. Может, я ошибся».
«Что ты имеешь в виду?»
Матану не нравились мужчины, которые сомневались в нем из-за возраста.
«Я думал, что ты уже делал это».
«Конечно, я уже делал это».
«Но ты говорил, что нет?»
«Я сделал очень много вещей. Мне приходилось получать немало минетов, скажем так».
«Шалун :) Я имел в виду, что ты уже делал это за деньги».
«А. Так что, как я и сказал, это мой первый раз».
«И почему тебя это интересует?»
«Из любопытства».
«Хорошо».
Мужчина оставался на связи, но не писал. Матан сделал еще один круг по приложению, отправив сообщения другим парням. Когда он уже собирался отправить эмодзи Санта-Клауса мужчине, который платит, пришло сообщение:
«Давай перейдем в WhatsApp. Какой у тебя номер?»
Он отправил номер и сразу получил уведомление. На экране блокировки открылся профиль: Гай Сегаль. На фото он улыбался, обнимая женщину и девочку лет пяти, вероятно, свою дочь. Здесь он выглядел старше, и все же Матан почувствовал, что ему стало спокойнее.
«Слушай, я могу спросить тебя кое-что?» — написал Гай.
«Конечно».
«Стоит ли платить, чтобы сосать твой член?»
Матан ответил без колебаний:
«Да. Включая точку».
«Вау! Какой ответ».
Мужчина добавил смайлик, пускающий слюну.
«Почему?»
«Я уже видел много болванчиков, но ни один из них не был таким красивым, как мой. Кроме того, каждый, кто кладет его в рот, всегда хочет еще».
«Вау!»
А затем:
«Ты способен кончить два раза?»
В пике Матан кончал и четыре раза за ночь. Однажды он кончил дважды за одну сессию; член вообще не выходил изо рта и даже не ослабевал. Но это было требовательное переживание, сделанное в условиях крайнего возбуждения.
«За дополнительную плату, конечно».
«Возможно, но это зависит от обстоятельств».
«Хорошо».
Тишина.
«Ты заинтересован и в большем?»
«Что значит «и в большем»?»
«Ты активный или пассивный?»
«Пассив».
«Ты захочешь, возможно, и получать тоже?»
Матан задумался. «Не знаю, похоже».
«Что это значит?»
«:)»
«Похоже. Я больше всего люблю получать минеты».
Это не было правдой, но звучало достаточно убедительно.
«Хорошо. Ты свободен сегодня вечером?»
«Да».
«На машине или в определенном месте?»
«На колесах».
«Как?»
«Велосипед».
«Где ты живешь?»
Не было времени задерживаться на мелочах. «У Минстор».
«А, далеко. Я живу в Яффо, на юге. Я отправлю тебе такси — независимо от оплаты».
«Хорошо».
Матан вдруг осознал тишину вокруг себя. Он услышал писк в ушах.
«Какой у тебя адрес?»
«Авен-Габироль 30».
Это был адрес Макдоналдса в Лондоне Минстор.
«Ты свободен сейчас?»
«Можно еще полчаса?»
Его сменщик должен был приехать в любой момент.
«Да. Сфотографируй меня пока».
У Матана не было никакого намерения выезжать из-за граждан только ради фотографии. «Сейчас не могу, сфотографирую чуть позже».
«Хорошо. Тогда скажи мне пока: когда ты кончил в последний раз?»
«Вчера».
«Один?»
«Я получил минет».
«Шалун :)»
Матан не ответил.
«Ты возбужден?»
«Да».
«Ты пойдешь трахать мне горло?»
«Да».
Сменщик пришел, и Матан пошел в кухонный уголок, вскипятил воду. Поставил в стакан две ложки черного кофе и одну сахара, залил кипятком. Пока он ждал, пока кофе остынет, увидел сообщение от Гая:
«Ты дискретный?»
«Да».
«Отлично. Я живу с партнером, но он нам не помешает».
Матан добавил немного теплой воды в кофе и выпил его за четыре глотка. Несколько прыжков — и вот: он уже почувствовал, что желудок готов опорожниться.
«Ты готов?»
«Еще пару минут».
«Ты волнуешься?»
Что он должен был ответить? «Да».
«Сфоткай меня?»
«Сейчас не стоит».
«Сфоткай все равно».
«Не переживай, ты попробуешь это совсем скоро. Оттуда почти ничего не выйдет. Он сегодня почти ничего не ел».
Отлично. И хорошо еще, что он вспомнил взять с собой несколько влажных салфеток в карман.
Матан поднялся на гражданку и только потом снова проверил телефон.
«Готов?»
«Да».
«Отлично. Такси уже в пути, можешь спускаться».
«Прекрасно».
«Отправь мне фото?»
«Я уже за пределами квартиры».
Матан перекинул сумку и вышел из базы, торопясь из-за страха, что такси будет ждать и опоздание вызовет подозрения.
Ночь была жаркой и тихой. Когда он сел на велосипед, он начал потеть еще до того, как доехал до набережной.
Такси уже ждало. Водитель — бородатый, с прищуренными глазами.
«Гай?»
Он кивнул и сел на заднее сиденье.
Водитель молчал всю дорогу. Радио было настроено на станцию болтовни.
«У меня нет даже одного хорошего слова, чтобы сказать об этих лжецах, шайке мерзавцев. Они снова и снова продают народ за немного фисташкового мороженого или за какую-нибудь поездку в Китай», — выплюнул ведущий громко, но в медленном темпе, вызывающе.
«Шайка нулей, сидят там каждый день, и я не скажу, что они делают. Я полностью согласна с тобой. Месяц назад — если ты согласна со мной, то как ты голосовала еще раз за Биби?»
«Я не голосовала за Биби. У меня уже нет за кого голосовать. На последних выборах я решила — ты говоришь, что я не реализовала свое право голосовать?»
«Я говорю, что после того как нас вывели голосовать уже два раза, стало ясно, что говорить не с кем. Этот голос идет прямо в мусор. Тебе говорят, что у тебя есть что делать, а в итоге что? Все то же самое всегда. Ты идешь голосовать, а они делают то, что у них в голове».
Кондиционер работал на низкой мощности. Матан открыл окно. Гай позаботился, чтобы ему не было скучно:
«Ты волнуешься?»
Матану стало понятно, что это будет продолжаться до самого приезда, поэтому он отфильтровал его еще на минуту или две, чтобы выиграть время.
«Да», — наконец ответил он.
«Слушай, я могу спросить тебя вопрос, не связанный с этим?»
«Да».
«Где ты вырос?»
«В Кфар-Харкоре».
«Хорошо там, правда?»
«Да».
Прошла минута.
«Это интересное место, чтобы там расти, не так ли?»
Матан не открывал экран блокировки.
Они приехали в Яффо. Город сиял желтыми огнями, из-за которых все выглядело как воспоминание.
«Да», — ответил он.
«Скажи водителю, чтобы он повернул здесь направо. Есть два пути добраться, один из них быстрее».
Только сейчас Матан понял, что за ним следят.
«Уже поздно. Ничего, я скоро буду у тебя».
Он не смотрел в телефон, пока они не заехали в маленькую и тихую улицу. «Здесь?» — спросил водитель такси.
Он сказал, что да, и вышел на тротуар. Такси сделало круг и уехало.
Матан искал дом номер 6. Улица содержала странную смесь зданий: старые и невысокие жилые дома, два старых частных дома, новый большой жилой дом и то, что выглядело как огромный двухсемейный дом.
Последний был его целью. Он поднялся по лестнице и попытался открыть большую стеклянную дверь на входе. Заперто.
«Код?» — спросил он.
«9248 — по буквам».
«Ты здесь?»
«Да».
«Второй этаж, я открываю».
Оказалось, что это жилое здание, а не двухсемейный дом. Все выглядело отремонтированным со вкусом. В лестничной клетке стоял сладкий запах чистящих средств, как в коридоре отеля. Матан включил свет и поднимался по ступенькам — одну за другой, медленно и уверенно, стараясь не думать о своем дыхании.
Лестничная клетка стала темной ровно тогда, когда он дошел до второго этажа. Полоса света просочилась через слегка приоткрытую дверь. Он толкнул ее.
