У Ноа Каана достаточно демонов в душе, и это совсем не мешает ему собирать стадионы
Тот, кто начинал как грустный ребенок с гитарой в TikTok, стал одним из самых громких голосов «поколения тревоги». Теперь неожиданная звезда рок-кантри-фолка возвращается с альбомом The Great Divide, чтобы вновь столкнуться с собственными демонами: тоской, завышенными ожиданиями и ценой славы.
Для Ноа Каана даже самое важное выступление в карьере — это лишь возможность «постирать грязное белье». Это произошло летом 2024 года в «Фенуэй Парк», на легендарном стадионе команды «Бостон Ред Сокс», ставшем мечтой для любого музыканта, выросшего в Новой Англии. Как и ожидалось, родители были в зале, чтобы отпраздновать важную веху для того, кто за короткое время прошел путь от выступлений на вечерах «открытого микрофона» перед парой случайных слушателей до аншлаговых стадионных шоу. Но Каан пришел туда не для того, чтобы быть «мальчиком на бар-мицве» — несмотря на еврейские корни со стороны отца, — а чтобы исполнить откровенные песни о семье, которая распадалась у него на глазах, и о взрослении в месте, где признаться в тревоге или депрессии было так же странно, как ждать жару на Рождество. Перед одной из песен он попросил детей разведенных родителей прокричать и добавил: «Если ваши родители расстались, помните: это не ваша вина... это вина папы».
В документальном фильме «Ноа Каан: Внетелесный опыт» на Netflix, рассказывающем историю взлета этого неожиданного героя рок-кантри-фолка, камера фокусируется на лице его отца, Джоша Каана. Он пережил тяжелую аварию, которая изменила его жизнь и привела к супружескому и финансовому краху семьи. В заглавной песне прорывного альбома Stick Season (2022) Ноа поет о том, как пытался «покрыть все плохое чем-то хорошим», чтобы преодолеть тьму, унаследованную от отца. В тот вечер отец слышал эти строки, находясь на сцене вместе с остальными членами семьи — они танцевали и пели, ведь свежий воздух честности и юмора оказался эффективнее любого очищения.
Спрингстин в версии EMO
Спустя почти два года после выступления, окончательно закрепившего за ним статус суперзвезды, Каан возвращается с новым альбомом и свежими демонами. The Great Divide, вышедший в конце недели, стал реакцией на исключительный успех и драматические перемены: тоску по близким, давление ожиданий и переход от человека, страдающего от ненависти к собственному телу, к кумиру десятков тысяч людей.
В документальном фильме Каан выглядит застрявшим в вопросе «что дальше». В одной из сцен он в отчаянии пытается записать вокальный дубль, понимая, что его голос — главный инструмент, который привел его к успеху — теперь грозит подвести. «Ты иногда боишься, что достиг пика?» — спрашивает его брат. «Да, — отвечает Каан, — это все, о чем я думаю».
К счастью, Каан не только преодолел творческий кризис, но и не смог вовремя остановиться: оригинальное издание The Great Divide включает 17 песен, а спустя пару дней в стримингах появилась версия уже из 21 трека. Музыка Каана — своего рода EMO-версия Брюса Спрингстина с влиянием Bon Iver, Mumford & Sons и кантри — идеально подходит для поездок: захватывающие припевы и мелодии, резонирующие с открытыми пейзажами. Осталось только найти цель, оправдывающую полтора часа пути, хотя заглавная песня альбома настолько хороша, что ее можно слушать на повторе.
Без булшита
Секрет обаяния Каана — который первым признает, что он не Гарри Стайлс и не Боб Дилан — кроется в его уязвимости. Он открыто говорит о депрессии, тревоге и дисморфофобии, но при этом обладает редким даром самоиронии. Это качество он максимально раскрыл шесть лет назад, когда пандемия вернула его в дом матери, а он сам открыл для себя TikTok. Его ролики показали не только музыкальный талант, но и личность, лишенную фальши и «булшита».
Возвращение в родные края помогло Каану найти свое художественное сердце: в специфическом опыте жизни в Новой Англии и текстах об изоляции. Песни вроде Homesick и Dial Drunk, хоть и родились в конкретном регионе, нашли отклик по всему миру. Каан, с его аутентичным имиджем аутсайдера, превратил локальный термин «Stick Season» — депрессивный период между осенью и зимой — в универсальное выражение для тех, кто чувствует себя одиноким в эпоху изобилия.
Тейлор, слышишь?
«Я описываю альбом так, будто я в душе, полукричу на лейку и притворяюсь, что это кто-то, с кем можно поговорить», — признался Каан в интервью Apple Music. В работе над пластинкой ему помог Аарон Десснер из The National, известный своим умением придавать «инди-обаяние» мейнстримным звездам вроде Тейлор Свифт. «Очистка» звука чувствуется в красивой End of August и в Downfall, однако Каан звучит гораздо убедительнее без лишнего лоска. American Cars — это отличная стадионная песня в духе Дона Хенли, а Willing And Able талантливо погружает в сагу об отношениях отца и сына. И главное: даже если альбом кажется затянутым, он побеждает благодаря искренности. «Ты отрастил волосы, так что теперь думаешь, что ты Иисус», — поет Каан о себе в треке Haircut. Это смешно, но, глядя на реакцию публики в «Фенуэй Парк», легко поверить, что здесь зародилась новая религия.
