Удар по Китаю от американской осады Ормузского пролива и японская альтернатива
Целенаправленная американская осада Ормузского пролива создала серьезные вызовы для азиатских экономик, зависящих от поставок нефти. Пока Китай сталкивается с угрозой своим стратегическим интересам, Япония и Южная Корея ищут способы диверсификации поставок и обеспечения безопасности своих танкеров.
Встряска на рынке нефти ощущается в Азии особенно остро. Там речь идет уже не просто о колебаниях цен на биржевых экранах, а о реальном дефиците энергоносителей на местах.
Как следствие, волатильность на азиатских рынках капитала возросла. В разгар эскалации с Ираном биржи в Токио и Сеуле демонстрировали двузначное падение котировок. Напротив, в последние дни, на фоне сообщений о прекращении огня и прямых переговорах между США и Ираном, фиксируется обратная тенденция.
С конца марта, когда участились признаки деэскалации, южнокорейский индекс KOSPI вырос более чем на 18%. Флагманский индекс Японии, Nikkei, подскочил за тот же период на 13%. Тем не менее, рынки остаются крайне чувствительными к любым новостям о ходе переговоров.
Основным индикатором настроений остается цена на нефть. Когда она резко растет, это сигнализирует о негативной тенденции, а ее падение, как правило, окрашивает индексы в зеленый цвет, особенно в секторе чипов и технологий. Несмотря на геополитическую нестабильность, инвесторы спешат воспользоваться признаками разрядки, что свидетельствует о сохранении высокого аппетита к риску.
Однако этот аппетит проходит проверку: американская осада, введенная из-за тупика в переговорах, действует в формате «точечного удушения». В отличие от иранской угрозы закрыть пролив для всех судов, ВМС США обеспечивают селективную блокаду: они позволяют свободно перемещаться большинству танкеров, но останавливают суда, связанные с иранскими портами.
Китай: уязвимый клиент
Вашингтон перенес центр тяжести противостояния непосредственно на крупнейшего клиента Тегерана — Китай. Для Пекина эта осада является стратегическим событием первостепенной важности, так как он закупает почти 90% иранского нефтяного экспорта.
Китай стал первой страной, попытавшейся проверить границы осады в Ормузском проливе. В прошлом году Пекин потреблял около 1,4 миллиона баррелей иранской нефти в день, что составляет около 13% китайского импорта. Попытка бросить вызов блокаде была предпринята танкером «Rich Starry», который уже находится под американскими санкциями.
Несмотря на активную осаду, судну удалось пересечь пролив. В его транспондере было указано «Китайские владельцы и экипаж» — надпись, призванная предотвратить ошибочные атаки со стороны иранского Корпуса стражей исламской революции.
«Ормузский пролив является критическим маршрутом для мировых поставок, и сохранение его как открытого пути служит интересам международного сообщества», — заявил официальный представитель МИД Го Цзякунь, призвав к немедленному прекращению боевых действий. В свою очередь, министр обороны Китая подчеркнул, что пролив «остается открытым для китайских судов» и Пекин ожидает невмешательства США в его экономические отношения с Тегераном.
Япония: чрезвычайный резерв
В 2025 году Япония импортировала в среднем около 2,36 миллиона баррелей нефти в день, из которых 94% приходилось на Ближний Восток. На фоне паники премьер-министр Санаэ Такаити заверила, что резервов страны хватит до конца года, однако Токио уже внедряет креативные решения.
В текущем месяце Япония использует 80% от средних уровней импорта прошлого года из резервов, восполняя остаток из других источников. В Токио рассчитывают на саудовский порт Янбу в Красном море и планируют увеличить импорт нефти из США в четыре раза уже в мае. Для Вашингтона, чья добыча достигла исторического максимума в 13 миллионов баррелей в день, рост спроса со стороны Японии является позитивным фактором.
Южная Корея: ловушка танкеров
Южная Корея более диверсифицирована в плане источников нефти, импортируя около 17% потребляемого объема из США. Тем не менее, она остается зависимой от поставок из Залива. Более 50 крупных нефтяных танкеров (VLCC) оказались заблокированы внутри Персидского залива, включая девять японских, пять китайских и пять корейских судов.
Специальный посланник Южной Кореи в Иране Чон Бён Ха ведет переговоры в Тегеране, пытаясь найти безопасный путь выхода для 26 судов, связанных с Сеулом. В попытке повысить доверие Сеул предоставил Ирану подробную информацию о своих судах. «Наше правительство связывается со всеми соответствующими странами ради безопасности и свободы судоходства наших судов в Ормузском проливе», — заявил высокопоставленный чиновник МИД Южной Кореи.
