Угрожающее послание Тегерана: от Парижа до Рима — ни одна европейская столица больше не застрахована

Запуск двух иранских баллистических ракет в прошлую субботу по совместной военной базе США и Великобритании на острове Диего-Гарсия в Индийском океане стал геостратегическим поворотным моментом. Хотя ракеты были перехвачены и не поразили объект, сам факт атаки, привлекшей мировое внимание, знаменует конец «локальной войны» и выбор Тегераном стратегии «нарушения правил» на глобальной арене. Это шаг, демонстрирующий возможности Ирана на больших дистанциях, расширяющий зону конфликта за пределы Ближнего Востока и обязывающий США, Европу и их союзников провести передислокацию в Индо-Тихоокеанском регионе.

Атака иллюстрирует переход к многофронтовому противостоянию: сочетание ударов большой дальности, морского давления на стратегические торговые пути и задействования кибервозможностей. Одновременно с этим она повышает страховые премии за риск в энергетике и судоходстве и напрямую вовлекает Индию и основных импортеров энергии в Азии — включая Тайвань и Южную Корею, ответственных за около 68% мирового производства передовых чипов.

Тем самым возрастает риск неверного расчета между США, Ираном и другими игроками, включая Китай, который действует в пространстве Индийского океана и обладает там значительными экономическими интересами и интересами в сфере безопасности. На этом фоне Вашингтон стоит перед новой стратегической дилеммой: широкая эскалация против Ирана или вступление в переговоры под угрозой ракет большой дальности. Ультиматум, предъявленный для открытия Ормузского пролива, иллюстрирует глубину кризиса и риск многосферной деградации, угрожающей региональной и глобальной стабильности.

Сам факт запуска является прямым вызовом и знаменует собой первый случай, когда Иран оперативно задействовал ракеты с дальностью около 4000 км — возможность, наличие которой Тегеран, обладающий крупнейшим и самым передовым ракетным арсеналом на Ближнем Востоке, до сих пор избегал признавать. Это шаг, намеренно расширяющий зону конфликта за пределы Ближнего Востока и направленный на поражение самой удаленной базы, с которой США задействуют стратегические бомбардировщики, разведывательные самолеты и ядерные возможности в глубине Индийского океана. Тем самым Тегеран стремится просигнализировать, что конфликт более не ограничен географически и что даже отдаленные западные интересы находятся в пределах его досягаемости. Атака, последовавшая за американской операцией на острове Харг и израильским ударом по иранским газовым объектам, служит также четким сигналом: Тегеран стремится прояснить, что он не только не действует из обороны и не «сдается», но и что радиус его угрозы простирается до европейских столиц — Берлина, Парижа и Рима — и что любая региональная эскалация может быстро перерасти в широкую кампанию в сфере безопасности с глобальными последствиями.

Длинная рука

Диего-Гарсия — небольшой изолированный остров на британской территории в центре Индийского океана, на котором расположена стратегическая база, — является оперативной опорой и критически важным логистическим центром в системе американских сил. Он используется для размещения бомбардировщиков большой дальности, таких как B-52, а также атомных подводных лодок, эсминцев с управляемым ракетным оружием и авианосцев, проецирующих американскую мощь на Азию, Ближний Восток и Африку. Сама попытка Ирана нанести удар по острову символизирует его намерение «втянуть Индийский океан в войну», иными словами — подорвать региональную стабильность, вовлечь Индию и другие ключевые страны Азии в обостряющийся кризис и напрямую нанести удар по безопасности морской торговли в Индийском океане — стратегическом перекрестке, на который приходится 12% мировой торговли. Уже сейчас наблюдаются задержки на судоходных путях, скачок примерно на 25% страховых премий на маршрутах Индия-Африка, изменение маршрутов более чем у 60% судоходных компаний и рост на 20–30% затрат на топливо и времени в пути. К этому добавляется растущая напряженность вокруг основных портов дозаправки в Сингапуре и Абу-Даби — ключевых точек в глобальной энергетической и логистической цепочке. Параллельно с этим иранский шаг, предпринимаемый наряду с продолжением атак на энергетическую инфраструктуру в Персидском заливе, направлен на нарушение американского присутствия, которое расширяется в регионе, и на передачу сообщения о том, что любая западная точка опоры, какой бы удаленной и защищенной она ни была, может стать целью. С широкой точки зрения, иранская атака ставит новый стратегический вызов перед союзниками США в регионе. Индия, Австралия и страны Персидского залива теперь вынуждены заново оценить уровень своей уязвимости перед иранской эскалацией и степень своей зависимости от американского зонтика сдерживания.

Для Тегерана это попытка заново сформировать правила игры: прояснить, что западный ответ — американский или израильский — повлечет за собой ответ в зоне, которую Запад менее готов защищать, если готов вообще. Тем самым Иран создает новое уравнение сдерживания, в котором любое действие против него будет взвешиваться не только в ближневосточном контексте, но и — а возможно, и прежде всего — в контексте возможного ущерба странам Европы и членам НАТО, стратегическим энергетическим путям, удаленным базам и широкой геоэкономической стабильности. На этом фоне возрастает оперативно-безопасная сложность для флотов США и их союзников, от которых требуется обеспечивать открытость морских путей в пространстве, простирающемся от Персидского залива через Аравийское море до Индийского океана. Задача включает в себя не только защиту основных торговых путей, но и более чувствительной инфраструктуры — малых логистических узлов, подводных кабелей, топливных складов и коммерческих портов, используемых армией США. В глазах Тегерана все они могут восприниматься как легитимные и привлекательные цели.

Израильский ракурс

Инцидент на базе Диего-Гарсия иллюстрирует глубину риска в Персидском заливе и на всем Ближнем Востоке и добавляет значительную премию за риск мировым энергетическим рынкам. Он усиливает инфляционное давление, осложняет монетарную политику и подрывает глобальную экономическую стабильность. Помимо сбоев в цепочках поставок нефти и газа, жизненно важных для экономик Азии, ущерб быстро трансформируется в резкий рост стоимости страхования, транспортировки и логистики, а также в ущерб энергетической безопасности стран, зависящих от импорта, в том числе и Израиля.

Более того, событие подчеркивает тот факт, что мировой переход на возобновляемые источники энергии не отменяет геополитических рисков, связанных с контролем над морскими путями, энергетической инфраструктурой и стратегическими проливами. Напротив, оно подчеркивает зависимость от чувствительных торговых путей и повышает опасения по поводу ущерба критически важным системам снабжения.

В результате многие страны могут ускорить использование стратегий диверсификации — переход к альтернативным поставщикам, расширенное использование сухопутных трубопроводов или продвижение инфраструктуры, более устойчивой к потрясениям, связанным с Ираном и Ормузским проливом, будь то в США, Африке или Восточной Азии. В то же время распространение конфликта на Индийский океан создает пересекающиеся интересы между Индией, Китаем и странами Персидского залива, стремящимися предотвратить широкую региональную войну, которая нанесет удар по потоку энергии и торговле и затормозит их дальнейший экономический рост. Эта ситуация укрепляет стратегический альянс QUAD — США, Япония, Индия и Австралия — для сохранения свободы судоходства и, как ожидается, приведет к усилению дипломатических усилий, как открытых, так и тайных, для сдерживания эскалации и создания механизмов координации для защиты судоходных путей и стратегических баз.

Не случайно премьер-министр Биньямин Нетаниягу охарактеризовал иранскую атаку как «трансконтинентальную эскалацию». Для Израиля расширение конфликта на Индийский океан и растущая вовлеченность стран Юго-Восточной Азии — Японии, Индии, Сингапура, Вьетнама, Филиппин и Индонезии — создают редкое стратегическое окно возможностей.

Растущая потребность в передовых возможностях в области морской обороны, разведки, кибербезопасности и защиты торговых путей делает Израиль — обладающий доказанными технологическими преимуществами в этих областях — востребованным игроком. Правильное использование ситуации позволит Израилю углубить свои связи с партнерами по «Соглашениям Авраама» — ОАЭ, Бахрейном и другими арабскими странами — наряду с расширением оборонно-технологического сотрудничества со странами Азии.

Тем самым Израиль сможет предоставить критически важные решения для защиты инфраструктуры, утвердить свой статус ключевого технологического партнера в системе региональной безопасности Азии и построить сеть общих интересов, которая усилит взаимную зависимость и будет способствовать региональной стабильности и долгосрочной стратегической стойкости. Иными словами, глобальный кризис — это не только угроза, это испытание лидерства и стратегическая возможность, которую Израиль не должен упустить.