Вечеринка? Вместо танцев — лежим на матрасе. Знакомьтесь: «Клауд Спейс»
В «Клауд Спейс» в Тель-Авиве музыканты и диджеи, такие как Омри Смадар, Дарвиш, Атар Майнер и Асаф Амдурский, переходят со сцены к медитативным сессиям перед аудиторией, лежащей с закрытыми глазами. Команда «Соул Терапи» рассказывает, как война и стресс последних лет породили этот формат и почему для них музыка может стать пространством для остановки, расслабления и преодоления трудностей.
В Кирьят-ха-Мелаха в Тель-Авиве, районе, который больше ассоциируется с клубами, барами и вечеринками, чем с тишиной, в последние месяцы открылось пространство, предлагающее почти противоположный опыт. Публика действительно приходит встретиться с известными музыкантами и диджеями, но вместо того, чтобы стоять перед ними и танцевать, она ложится на матрасы, закрывает глаза и около часа слушает медитативный сет, созданный специально для них. Здесь нет танцпола, нет «дропов», ожидающих аплодисментов, и даже нет зрительного контакта между артистом и людьми перед ним.
За «Клауд Спейс» стоят люди из «Соул Терапи» — Ярон Амор и Гай Дрейфус вместе с Таль Ошпиз, партнером и управляющей местом, — которые пытаются перенести музыку, хорошо знакомую им по ночной жизни, в совершенно иное русло. «Соул Терапи» началась еще до того, как у «Клауд Спейс» появился постоянный адрес. Амор, создатель и диджей со стажем, рассказывает, что связь родилась после того, как он сам погрузился в миры буддизма и медитации.
«В какой-то момент части соединились, — говорит он. — Я понял, что мои друзья, коллеги, занимающиеся музыкой, делают своего рода медитацию, которую не определяют как медитацию, но у них есть способности двигать людьми с помощью музыки и изменять состояния сознания». По его словам, сначала это были небольшие экспериментальные встречи в студии в Тель-Авиве. «Я приглашал друзей, разных людей. Это было очень экспериментально, маленькие группы, и были потрясающие отзывы, особенно когда делаешь это организованно, с выстроенной концепцией, с объяснениями и всем остальным».
Идея сама по себе была у него в голове и раньше, но война превратила ее из чего-то теоретического в проект. «Война стала триггером, — говорит Амор. — Я видел, что все вокруг меня либо идут на резервистскую службу, либо помогают каким-то образом. Идея была в голове уже давно, но у меня не было смелости реализовать ее, потому что довольно страшно заниматься практикой тысяч лет и говорить: "Вот, я делаю что-то новое". Когда началась война, я сказал: "Окей, я должен что-то сделать". Если я могу помочь людям, то с этого все и началось».