Управление конфликтом с Ираном провалилось: Израилю нужен решительный исход

Последние события на Ближнем Востоке должны стать сигналом тревоги для Иерусалима, Вашингтона и столиц стран Персидского залива. Несмотря на экономические и военные потери, Иран продолжает запускать ракеты, угрожать международным торговым путям, разрушать региональную инфраструктуру и задействовать свои прокси по всему Ближнему Востоку.

Параллельно с этим «Хезболла» в Ливане, хуситы в Йемене и другие силы продолжают реализовывать ту же иранскую стратегию: изматывать противника на протяжении долгого времени, не вступая в одну решающую войну.

В течение многих лет Запад, а в определенной степени и Израиль, придерживались концепции управления конфликтом. Целью была не победа, а предотвращение эскалации. Вместо устранения проблемы ее пытались сдерживать, вместо демонтажа угрозы — минимизировать ее, вместо изменения реальности — управлять ею.

Однако опыт последних лет доказывает, что у этой политики высокая цена. Она измеряется не только раздутыми оборонными бюджетами, миллиардами, вложенными в системы ПВО, и днями резервистской службы. Она измеряется человеческими жизнями, ущербом экономике, подрывом национальной стойкости и непрекращающейся неопределенностью, в которой живут граждане Израиля.

Когда населенные пункты севера пустеют на долгие месяцы, когда страна постоянно находится в режиме чрезвычайной готовности, а каждое новое поколение вынуждено сталкиваться с одними и теми же угрозами, стоит задаться вопросом: действительно ли управление конфликтом обходится дешевле, чем его разрешение? Сегодня стратегический спор ведется не между войной и миром, а между двумя фундаментальными мировоззрениями.

Первая концепция настаивает на продолжении политики сдерживания: оказывать давление, реагировать на атаки, вести дипломатические контакты и избегать широкой эскалации. Сторонники этого подхода считают, что даже без окончательного решения можно поддерживать относительную стабильность.

Вторая концепция утверждает, что эта стратегия исчерпала себя. Согласно ей, Иран и его прокси воспринимают сдержанность как слабость, временные соглашения — как возможность для перегруппировки, а перемирия — как паузы для восстановления военного потенциала. Если это так, то любая передышка без реального демонтажа возможностей врага является лишь откладыванием следующего столкновения.

Что думают «трампологи»?

Обозреватели, специализирующиеся на политике президента США Дональда Трампа, указывают на серьезную дилемму. С одной стороны, предстоящие события — чемпионат мира по футболу в США, празднование 250-летия независимости страны, промежуточные выборы 2026 года — создают огромный стимул для поддержания стабильности.

Дональд Трамп стремится демонстрировать достижения, сильную экономику и спокойные рынки. Затяжная война в Персидском заливе может поставить эти цели под угрозу. С другой стороны, президенту политически крайне сложно игнорировать американские потери. Если Иран продолжит атаковать базы США или судоходные пути, многие в республиканском лагере потребуют жесткого ответа.

Анализ ситуации показывает: вопрос не в том, хочет ли Израиль войны — ни одна страна этого не желает, — а в том, готов ли Израиль и дальше платить цену за отказ от решительного исхода.

Исторический опыт Ближнего Востока дает немало примеров. Соглашения, которые не соблюдались, международные резолюции, которые не выполнялись, миротворческие силы, не предотвратившие вооружение, и террористические организации, использовавшие затишье для укрепления. Результат почти всегда был идентичен: наступал новый, зачастую более тяжелый раунд. Это не означает, что Израиль должен отказаться от дипломатии. Напротив.

Даже сторонники военного решения должны понимать, что сила сама по себе не создает долгосрочной стабильности. Каналы диалога, международное посредничество и политические соглашения — жизненно важные инструменты. Однако они должны быть результатом силы, а не ее заменой. Поэтому настоящий вызов для Израиля в ближайшие годы — сочетание двух компонентов: протянутая рука для соглашения и сжатый кулак против тех, кто стремится к войне.

Израиль должен дать понять Ирану, «Хезболле» и любому другому враждебному элементу, что дверь для диалога открыта для тех, кто выберет путь разоружения и признания региональных правил игры. Но параллельно с этим необходимо четко обозначить: эпоха безграничного терпения подошла к концу.

В конечном счете, вопрос не в том, предпочитает ли Израиль мир войне. Ответ очевиден. Вопрос в том, можно ли достичь мира, когда другая сторона верит, что время работает на нее. Если Иран и его прокси продолжат считать, что Запад и Израиль боятся решительного исхода больше, чем войны на истощение, они не изменят свою стратегию.

Если это так, то кратчайший путь к долгосрочной стабильности — это не управление конфликтом, а создание реальности, в которой враг осознает: цена продолжения столкновения гораздо выше, чем цена его прекращения. Похоже, реальность диктует необходимость решительного исхода и формирования нового ближневосточного климата, свободного от опасных режимов и радикальных повесток дня.

Автор — командир ячейки оперативной координации с армией США, в прошлом — военно-политический обозреватель и публицист.