Упущенная возможность исторического масштаба
Спустя тысячу дней после 7 октября становится очевидно, что Израиль не только столкнулся с катастрофой, но и упустил уникальный шанс на фундаментальное обновление. Несмотря на военные успехи, страна вернулась к прежней политической системе, не сумев реализовать потенциал для долгосрочных изменений.
7 октября не было «чудом», как утверждают некоторые, лишенные чувства такта, — никакое чудо не стоит таких человеческих жертв и душевных травм. Это была катастрофа, но вместе с тем — колоссальная возможность для исправления. И сегодня, спустя тысячу дней, приходится констатировать: мы упустили шанс исторического масштаба.
Первая упущенная возможность лежит в плоскости внутренней политики. Сразу после 7 октября в стране воцарилась атмосфера, которую будет крайне трудно воссоздать: наряду с горем и гневом, повсюду ощущался дух волонтерства, готовности к самопожертвованию и взаимной ответственности. Подумайте на мгновение, отбросив политические пристрастия: что было бы, если бы премьер-министр воспользовался этим моментом? Если бы он признал, что, хотя он полагался на разведку и армию, которые потерпели неудачу, он как глава системы несет полную ответственность — и потому, завершив войну, уйдет в отставку, передав опыт преемнику? Принятие такой ответственности, в стиле Менахема Бегина, обновило бы политическую систему и открыло путь новым людям, партиям и идеологическим течениям. Однако этого не произошло. Печально видеть, что спустя тысячу дней после тяжелейшей катастрофы в нашей истории мы вернулись к той же системе, с теми же партиями и почти теми же политиками, большинство из которых находятся у власти десятилетиями.
В сфере безопасности, безусловно, есть успехи: ХАМАС разгромлен, «Хезболла» значительно ослаблена, а в Сирии враждебный режим Асада сменился (не без участия Турции) на режим Джулани. Однако наряду с этим возникли новые фронты, которых не существовало до октября: хуситы в Йемене и Иран, который до войны не осмеливался на прямые атаки. Нам еще предстоит увидеть, приведет ли соглашение с Тегераном к снятию с повестки дня критического вопроса — ядерной программы. Таким образом, военные достижения не решили фундаментальных проблем, которые могут лишь обостриться.
Но превыше всего висят две главные упущенные возможности, способные омрачить наше будущее, и обе они — политические. Израиль был вынужден под давлением сделать то, что должен был сделать гораздо раньше, — заключить соглашение с Ливаном. Но тем временем мы упустили импульс для достижения всеобъемлющего мира, который только своей силой мог бы заставить ливанское население загнать «Хезболлу» в угол. На сирийском фронте Израиль отклонил призывы Джулани к миру, предпочитая удерживать контроль над сирийскими Голанскими высотами, что никогда не декларировалось как цель.
В секторе Газа мы также действуем вопреки собственным долгосрочным интересам. Мы не продвигаем план Трампа по восстановлению сектора и созданию новой власти, аргументируя это тем, что ХАМАС еще не полностью разоружен. Тем самым мы оставляем Газу разрушенной и истекающей кровью, лишь закрепляя власть ХАМАС, пусть даже ослабленную. Ни один значимый израильский лидер не осмеливается заявить, что конфликт с палестинцами все еще требует решения, хотя сейчас для этого лучшее время: они разбиты, и никто не согласится на создание государства, которое не будет демилитаризованным. Разумеется, этот отказ блокирует и возможность соглашения с Саудовской Аравией.
Еще одна неудача касается отношений с США. Политика правительства подорвала связи с демократами, которые стали враждебными, в то время как и у республиканцев усиливается течение, ставящее под сомнение целесообразность инвестиций в Израиль. В итоге при Нетаниягу Израиль стал зависимым от Трампа, который, к счастью, спасает нас от нас самих. Но что будет после него?
В сухом остатке: Израилю нужна следственная комиссия по поводу того, что было сделано за тысячу дней после 7 октября, не меньше, чем для изучения провала в тот ужасный день.
