Урок прошлого: к чему ведет внутренний раскол в «Истории евреев»
В новом сезоне «Истории евреев», который открывается драматическими событиями и впечатляющим американо-израильским составом, нас ждут неожиданные повороты. Без готовности слушать друг друга — будь то Мудрец, Злодей или Простак — мы не сможем преодолеть грядущие испытания.
Там (Простак) — самый предпочтительный партнер из всех. В отличие от вопросов Мудреца и Злодея, его вопрос «Что это?» прост и чист, лишен предубеждений и скрытых подтекстов. Некоторые ошибочно видят в Таме противоположность Мудрецу, но противоположность мудрому — это глупый, а Там вовсе не глуп. Иногда он мудрее Мудреца, и именно эта мудрость заставляет его спрашивать искренне и слушать по-настоящему.
Даже с Мудрецом и Злодеем можно поладить. Тот факт, что они задают вопросы, свидетельствует об их понимании того, что они знают еще не всё. Хотя Мудрец мудрствует, он действительно ожидает ответа и готов слушать, когда мы ему отвечаем. Хотя Злодей отрицает основы и осыпает нас обвинениями, он искренне прислушивается, чтобы услышать реакцию на свои претензии. Оба они открыты для диалога, для попыток понять мнение, даже если оно отличается от их собственного.
Наша главная трудность — с четвертым братом. С тем, кто не умеет спрашивать, кто твердо уверен, что понимает всё и что в мире нет никого, кто способен открыть для него что-то новое. Он настолько погружен в свои решительные позиции, что уже не знает, как совершить простое действие — спросить. Зачем ему спрашивать, когда все ответы уже у него? Зачем ему слушать нас, если он уверен, что абсолютная истина у него в кармане?
Между новостными каналами
Мы все сейчас смотрим новый сезон знакомого остросюжетного сериала «История евреев», который на этой неделе снова доходит до главы об исходе из Египта. В каждом поколении восстают против нас, чтобы истребить нас; всегда у евреев есть то или иное бедствие, из которого нужно выйти «рукою сильной и мышцею простертой». После исхода мы всегда чувствуем, что мы — народ, и начинаем путь. В первый момент мы обычно рады, что вырвались из беды. Мы переходим море, видим, как наши враги тонут, и понимаем, что спаслись чудом. Мгновение спустя многие из нас начинают роптать и требовать ответов: доколе мы будем идти по этой ужасной пустыне, что мы будем есть и пить, почему Моше и Аарон заботятся только о себе и каков план на «день после»?
С вопросами Мудрецов, Злодеев и Простака можно и нужно справляться. Проблема в том, что в каждом поколении в центр событий проталкиваются те, кто не умеет спрашивать. Те, у кого в конце каждого предложения стоит восклицательный знак, а не вопросительный. Они убеждены, что правда принадлежит им, что их мнение верно как ясный день. Если вы получаете новости на одном канале, а они — на другом, вы для них враждебны, и попробуйте пригласить их к разговору или в политическую коалицию.
Повороты сюжета
Легко превратиться в того, кто не умеет спрашивать, в стране, находящейся в постоянной экзистенциальной опасности. Естественно, что каждый израильтянин будет изо всех сил цепляться за то, что в его глазах является единственным спасением, и будет с яростью отвергать то, что, по его мнению, может навлечь катастрофу. Но внутренний раскол — это тоже опасность, и в предыдущих сезонах «Истории евреев» мы уже видели ужасающие результаты бескомпромиссного укрепления на противоположных позициях.
«А тому, кто не умеет спрашивать, — говорит Агада, — ты открой ему». Он не видит нас, не говорит с нами и уж точно не задает вопросов, но он нужен нам, чтобы продолжить путь к следующим главам. Ведь глава Песаха всегда заканчивается тем, что народ Израиля выходит из Египта, переходит море и начинает свой долгий путь к Земле Обетованной. А сразу после этого нас ждут — в этом неизменном порядке — тяжелые главы Дня памяти жертв Холокоста и Дня памяти павших в войнах Израиля, а затем захватывающая глава Дня независимости.
В новом сезоне, который начался с размахом, с волнующими драмами и впечатляющим американо-израильским составом, в следующих сериях нам обещаны неожиданные повороты сюжета. Мы не справимся с ними без открытости друг к другу, без взаимного выслушивания между Мудрецом, Злодеем и Простаком, и без вопросов того, кто не умеет спрашивать.
