Уроки 1967 года: победа важнее «стратегии выхода»
Не международное давление остановило израильских десантников у Стены Плача, а осознание арабскими лидерами угрозы их собственному правлению. Шестидневная война и нынешняя операция «Рев льва» доказывают: устранение экзистенциальной угрозы должно предшествовать любым политическим планам.
4 июня 1967 года правительство Израиля приняло судьбоносное и удивительно лаконичное решение: «Правительство постановляет предпринять военные действия, которые приведут к освобождению Израиля от военного кольца удушения, которое все более затягивается вокруг него».
В протоколе заседания не фигурировала ни одна конкретная политическая или территориальная цель. Никто не запускал международные секундомеры, и никто в кабинете министров не задавался вопросом о «стратегии выхода» за пять минут до или после начала операции «Мокед». Всем было ясно одно: маневр завершится лишь тогда, когда угроза будет устранена.
Спустя 59 лет, весной 2026 года, мы находимся в той же точке. Операция «Рев льва» (Epic Fury) идет четвертую неделю. Нет даты завершения, на горизонте не видно секундомера, а израильский тыл несет тяжелое бремя. Однако, как и в 1967 году, цена нынешней кампании неизмеримо ниже цены бездействия.
Кольцо удушения 2026 года: в разы смертоноснее
В 1967 году Насер сосредоточил 100 тысяч солдат на Синае и заключил наступательные союзы с Иорданией и Сирией. Леви Эшколь и Моше Даян определили это как «кольцо удушения». В 2026 году кольцо затянуто не менее убийственно. Его шрамы мы несем с 6:29 утра 7 октября. Арсенал ракет «Хезболлы», хуситская угроза, тысячи баллистических ракет из Ирана и сотни тысяч боевиков на сирийских Голанских высотах — все это было призвано стать окончательным «захватом Махди» для ликвидации сионистского государства.
Если бы мы ждали, пока угроза станет невыносимой, какова была бы цена? 7 октября в улучшенной версии? Тысячи погибших в Тель-Авиве? Моше Даян сформулировал это лучше всего: «Это удел нашего поколения. Это выбор нашей жизни — быть готовыми и вооруженными, сильными и жесткими, иначе меч выпадет из нашей руки и жизнь наша будет пресечена». Ожидание в 2023 году превратило кризис в экзистенциальную катастрофу. Поэтому Израиль начал операции «Как лев» и «Рев льва», не глядя на часы.
Стратегия выхода? — Только после оценки поля боя
Критика «отсутствия стратегии выхода» игнорирует базовый исторический урок: такая стратегия не является стерильным планом из папки, написанным в кабинете с кондиционером. Она — продукт развития событий на поле боя и реальности, навязанной врагу.
Существует мнение, что отсутствие планирования в 1967 году привело к самоуверенности 1973-го. Это ошибка в анализе. Самоуверенность родилась не из отсутствия «стратегии выхода», а из поразительного военного достижения, которого Израиль не предвидел. Когда танки мчались на Голанские высоты, они не планировали парковаться на смотровой площадке с видом на Дамаск; именно военная реальность создала политические карты. Как сказал Эшколь после свершившегося факта: «До войны целью было устранение угрозы... теперь мы находимся в новой ситуации, к которой не готовились».
Стратегия выхода, определенная заранее, становится оковами для бойцов. Она превращается в бесполезную бумагу в тот момент, когда враг отвечает «тремя нет» Хартумской конференции. Урок ясен: политическую стратегию определяют, когда тучи рассеиваются, и только после того, как враг повержен на море, в воздухе и на суше, расплачиваясь территорией. Так это происходит на старом Ближнем Востоке, и на новом тоже. Только когда враг осознает через руины своего режима, что у агрессии есть цена, рождается решение.
Что на самом деле решило исход Шестидневной войны?
Не международное давление остановило огонь десантников у Стены Плача, а понимание арабских лидеров, что их кресла горят. Насер признал в своей речи об отставке: «Мы не можем скрыть от себя, что столкнулись с тяжелым препятствием... Я готов нести полную ответственность». Также и король Хусейн, потеряв стратегические активы, был вынужден признать: «Катастрофа, постигшая нас, слишком велика, чтобы мы могли описать ее словами. Но мы должны смотреть реальности в глаза».
Они согласились на прекращение огня лишь тогда, когда поняли, что еще один день боевых действий угрожает самому их выживанию. Это был решающий рычаг, а не резолюции ООН или дискуссии в студиях.
Нынешняя кампания: кто нажмет на Трампа?
В отличие от 1967 года, когда державы давили на Израиль, требуя затормозить, в 2026 году правила игры иные. США не являются посредником — они партнер. Операция Epic Fury — это совместное усилие. В нынешней реальности нет державы, которая свяжет руки Израилю или заставит его «истекать кровью» ради навязанных уступок. Международное давление сегодня — это бледная тень прошлого, оно не имеет значения в этой кампании.
Исход кампании решит полный слом иранского механизма. Когда верхушка режима осознает, что ее конец близок — она рухнет. Только тогда война закончится по-настоящему.
Итог: не стойте с часами
Шестидневная война и «Рев льва» учат нас одному: устранение удушения предшествует любой другой цели, стратегия выхода — это плод сокрушительной победы, а не условие для начала боя. Цена вступления в войну болезненна, но цена колебаний — смертельна. «Рев льва» — это война по необходимости. Как сказал Эшколь: «Использование силы — вещь отвратительная, но подчинение силе отвратительнее него». Мы должны позволить ЦАХАЛу и нашей союзнице завершить работу до перелома хребта иранского режима и его сателлитов.
История, возможно, не повторяется в точности, но она определенно кричит нам в уши: тот, кто настаивает на том, чтобы смотреть на часы до того, как поверг врага, может обнаружить, что потерял всё.
Шагив Штейнберг — генеральный директор Иерусалимского центра по иностранным делам и безопасности (JCFA).
