Уже три недели ракет — и нет ни одного четкого ответа, какова цель

Подумайте на мгновение: есть ли у кого-то сомнения в том, что премьер-министр решит то, что решит, а затем объявит о великой победе — вне зависимости от результата и без учета целесообразности продолжения кампании? Ведь менее года назад, после предыдущего столкновения с Ираном, Биньямин Нетаниягу объявил, что Израиль отразил иранскую ракетную и ядерную угрозу «на поколения». Если только он не имел в виду поколения сардин, это было неправдой: у Ирана по-прежнему есть ракеты, а сам Нетаниягу теперь утверждает, что режим снова был близок к созданию ядерного оружия.

Если бы здесь велся диалог взрослых людей, общественность потребовала бы понять, что именно произошло с теми «поколениями» безопасности. Как можно доверять хоть на грамм человеку, который даже не пытается объяснить это противоречие? Такое объяснение может появиться только в ходе настоящей встречи с критически настроенными СМИ. Вместо этого мы видим сетевые ролики, являющиеся чистой пропагандой; редкие и постановочные «пресс-конференции», на которых вопросы зачастую выбираются заранее; и систематическое уклонение от настоящих интервью (я не беру в расчет домашний телеканал).

Этот позорный паттерн действий не нов. Высокомерие, проникшее даже к подчиненным ему чиновникам, отражает более глубокую модель, которая годами определяет лидерство Нетаниягу: исключительное чувство права на власть. Гордыня всегда была частью его персоны, но в последние годы она разрослась до чудовищных масштабов.

Доказательства приходят волнами, не переставая. Судебный процесс по делу о коррупции, тянущийся год за годом при очевидных маневрах затягивания; огромные выплаты ультраортодоксам и попытка принять закон об уклонении от службы при полном игнорировании широкого сопротивления; упорный отказ создать государственную следственную комиссию по катастрофе 7 октября; а также мелкая коррупция, вроде скомбинированных выходных с супругой, которые иногда предназначались для визита к сыну в Майами за счет налогоплательщика. Нет, так ведут себя не все. Я видел коррупцию во всем мире, и это редкость. Это болезненно. И хуже всего, по всей видимости, то, что многие израильтяне верят: он действительно сделает все, чтобы остаться у власти. В таких обстоятельствах требование слепого доверия — это оскорбление.

Повод для отсрочки выборов

Война в Газе продолжалась около двух лет, сопровождаясь неоднократными заявлениями о том, что ХАМАС будет скоро уничтожен. ХАМАС все еще существует, а внятного объяснения нет. Ясно лишь то, что Нетаниягу использовал эту ужасную войну, чтобы удержаться в своем кресле и избежать расследования истины.

Теперь есть те, кто искренне опасается, что длительное чрезвычайное положение может быть ему удобно с политической точки зрения. И тогда становится ясно, что может произойти: национальный кризис огромных масштабов может послужить поводом для отсрочки выборов. Ведь он рожден для власти, а в опросах он отстает.

Все это не ставит целью выступить в защиту проклятого режима в Иране. Тегеран десятилетиями истязал своих граждан и экспортировал насилие по всему Ближнему Востоку. Он помогал разжигать конфликты, унесшие бесчисленное количество жизней, через «Хезболлу» в Ливане, ХАМАС в Газе, хуситов в Йемене и шиитские милиции в Ираке. Режим дал миру много причин желать его исчезновения, а также действовать. В течение последнего месяца я постоянно утверждал — на американском, европейском, арабском и даже индийском телевидении — что иранский режим полностью оправдал атаку против него.

Теперь нужно действовать с умом. Возможно, долгая война, призванная поставить режим на колени, не является неоправданной. Также пауза в боевых действиях для попытки дипломатии перед лицом режима, который сильно ослаб в последние недели, является разумным вариантом.

Если Израиль и США действительно стремятся к последовательной цели в Иране, они должны ее определить. Пытаются ли они истощить ракетный арсенал Ирана посредством продолжительных атак? Это было бы стратегией. Надеются ли они, что демонстрации или военный переворот в конечном итоге обрушат режим? Это тоже стратегия — но такая, которая может обязать израильтян жить под ракетным огнем в течение месяцев. Или, может быть, план состоит в том, чтобы продолжать бить по Ирану, пока режим не взмолится о прекращении огня и не примет условия: конец ядерной программе, ракетам и милициям?

Каждый из этих путей несет в себе совершенно разный смысл для израильской общественности, и граждане не могут судить о бремени, которое их просят нести, когда лидеры отказываются описывать цель.

У Нетаниягу, из-за того позорного образа действий, который он вел на протяжении многих лет, нет права ожидать слепого доверия. Дональд Трамп находится в похожей ситуации, обладая при этом менее впечатляющим интеллектом. Мы зависим сейчас от этих двух типов, но если кто-то из них скажет мне, что сегодня пятница, я проверю календарь. Шанс, что это правда — один к семи, а может и меньше. Это зависит от того, что подходит ему — и ни от чего другого.