В Ливане изменилось очень мало

Точное содержание документа, который Израиль и Ливан подписали в конце недели, не особенно важно. Чертежи линий, столь милые сердцу премьер-министра Биньямина Нетаниягу, — это отвлечение внимания: за полтора года между ноябрем 2024 года и мартом 2026 года было доказано, что ливанская армия не способна, и сомнительно, что хочет, по-настоящему контролировать районы, в которых «Хезболла» не желает подчиняться. В отличие от принятого в Израиле способа рассмотрения вопросов безопасности, физическая реальность на местности — где находятся или не находятся солдаты — менее важна, чем политические векторы, действующие на различные стороны. И здесь картина смешанная, а ожидаемое будущее на самом деле не изменилось.

С положительной стороны, возобновляются обязательства официальных лиц в Ливане по устранению вредоносного влияния «Хезболлы». Однако у них нет, и сомнительно, что будет, способность для этого. Обещанная американская помощь для действий ливанской армии важна, хотя есть сомнения, продержится ли она после первого же теракта, в котором погибнут американские солдаты. Более важно укрепление системы внутреннего давления, сдерживающей «Хезболлу», которая является не только организацией, действующей против Израиля, но и главным политическим представителем шиитской общины в Ливане. Это та самая система давления, которая сдерживала организацию до марта 2026 года, в то время как ЦАХАЛ свободно действовал по всему Ливану и наносил удары по сотням его боевиков. Сдерживание проистекало как из слабости организации после ударов, нанесенных по ней летом-осенью 2024 года, так и из осторожности Ирана перед лицом угрозы израильско-американской атаки. Однако эти условия изменились в худшую сторону: атака действительно произошла, но Иран вышел из нее усиленным. Реальная физическая угроза оказалась, в который раз в истории применения силы, бессмысленной и, возможно, даже имеющей негативный эффект, когда она выступает в одиночку.

США при Дональде Трампе стремятся сейчас сбежать с Ближнего Востока как можно быстрее, и соглашение Израиля и Ливана является для них частью реализации плохого соглашения, подписанного с Ираном. В этом смысле можно видеть в нем также доказательство мощи Америки по отношению к тем, против кого у нее есть рычаги влияния, но это не обязательно тот, кто определяет правила игры: Соединенные Штаты могут заставить Ливан подписать бумагу, практическим значением которой является согласие на продолжение израильской оккупации на юге страны. Но не Ливан определяет борьбу против этой оккупации и ее результаты.

И здесь наступает менее приятная сторона. Ничего в реальности на юге Ливана — израильская оккупация, массовые разрушения и миллион беженцев с юга, которым некуда возвращаться — не изменилось. Напротив: у нынешнего правительства, которое отчаянно ищет то, что воспринимается измученной общественностью как достижение в войне, и у ЦАХАЛа, который уже давно потерял свое влияние на формирование кампании, теперь есть официальное оправдание для продолжения этой ситуации. Результат, формирующийся на наших глазах, — это широкая зона безопасности на юге Ливана, которая не защитит Галилею от огня «Хезболлы» и не предотвратит точечные проникновения ее людей на территорию Израиля, растянет ресурсы армии до предела, в то время как силы станут удобной мишенью для партизанской деятельности, и позволит организации восстановить свою внутриливанскую легитимность на основе сопротивления оккупации и продолжающемуся изгнанию беженцев, как это происходило между 1982 и 2000 годами.

С ноября 2024 года по март 2026 года на ливанской границе царила относительно стабильная ситуация: ЦАХАЛ пользовался полной свободой действий по всей стране, угроза вторжения по образцу 7 октября была фактически устранена, «Хезболла» была сдержана, Иран ограничен, а правительство Ливана накопило силу и независимость. Это тоже не было идеальной ситуацией, конечно, не для жителей Севера. Порядочные политики, которые говорят правду и действуют в рамках реальности, сказали бы им это и компенсировали бы трудности сильной защитой границы и продолжающимися действиями по всему Ливану, вложением больших ресурсов в жизнь жителей и их благополучие, а также их вовлечением с должной прозрачностью в принятие решений. Вместо этого Нетаниягу — а также те, кто претендуют на то, чтобы быть альтернативой его власти, — ограничились хвастливыми речами о решительной победе и соревновались друг с другом в обещаниях применения силы и еще большей силы при поддержке верхушки ЦАХАЛа, которая уже не знает, как сказать что-то другое.

Эта стабильная ситуация была нарушена израильско-американской атакой на Иран и использованием возможности на Севере после ответа «Хезболлы» на ликвидацию Али Хаменеи. Сейчас Израиль застрял в нынешней ситуации, которая, возможно, радует тех, у кого есть мечты о поселениях на юге Ливана, но ее влияние на ЦАХАЛ очевидно (особенно тем, кто там служит), и ее конец известен, потому что в этом фильме мы уже были, к нашему большому сожалению. Эта предвещающая беду ситуация не изменилась даже после подписания бумаги в Вашингтоне.

Офер Шелах — глава программы политики национальной безопасности в Институте исследований национальной безопасности (INSS)