«В плену я прокручивал в голове все составы Аргентины на чемпионатах мира»
Эйтан Хорн, освобожденный из плена ХАМАС после 738 дней, рассказывает, как любовь к футболу помогла ему выжить в туннелях Газы. Для него и других заложников обсуждение матчей становилось способом отвлечься от реальности и сохранить рассудок.
«Не бывает аргентинца, который не интересуется футболом», — говорит Эйтан Хорн. — «Даже тот, кто в повседневной жизни не следит за играми, во время крупного турнира сборной замирает вместе со всей страной. Мы обсуждаем матчи неделю до и неделю после».
Эйтану Хорну (39 лет) пришлось пережить 738 дней в туннелях ХАМАС. Он репатриировался в Израиль в 2002 году, живет в Кфар-Сабе и является преданным болельщиком «Хапоэля» из Беэр-Шевы. До похищения он не пропускал ни одного матча, а после освобождения вернулся на стадион, хотя его жизнь кардинально изменилась: теперь он — публичная фигура, которую узнают по всей стране. «На стадионе “Тедди” болельщики “Бейтара” кричат: “Эй, это братья, заложники”», — улыбается он. — «Мне нужно научиться жить с этим как можно лучше».
«На чемпионате мира ты становишься ненормальным»
В прошлом месяце, когда «Хапоэль» Беэр-Шева в шестой раз завоевал чемпионский титул, Эйтан и его брат Яир, также освобожденный из плена после 498 дней, вручили медали игрокам. «Каждый болельщик мечтает о чемпионстве, — признался Хорн. — Но это золото для нас особенное. Мы нашли дом. Подумать только, что после двух лет ада я могу праздновать победу с семьей и игроками — это просто мечта. Люди, которые говорят: “Это всего лишь футбол”, ошибаются. Это футбол, без всяких “всего лишь”. Сейчас я слежу за играми меньше, чем до 2023 года, но как только начнется чемпионат мира, я снова стану человеком, чьей жизнью управляет турнир».
Для Хорна футбол — это захватывающая буря чувств. В плену он и другие заложники — Давид Кунио, Яир, Шаги Декель Хен и Нимрод Коэн — использовали разговоры о спорте как спасательный круг. «Когда мы говорили о футболе, похитители забывали, что они террористы, а мы — заложники», — вспоминает он. — «Мы обсуждали Лигу чемпионов, спорили, какая команда лучше. Пока ты можешь говорить с ними о чем-то, и они не проявляют агрессии, ты используешь этот шанс».
Футбол стал для Хорна альтернативной вселенной, где понятия «жизнь» и «смерть» отступали на второй план. «Мы спрашивали похитителей, кто выиграл Кубок Америки, — рассказывает Эйтан. — Они не знали или не отвечали. Они ненавидели нас за то, что мы из Израиля, но, возможно, тот факт, что я аргентинец, помог мне избежать побоев. Мы использовали это как козырь, чтобы хоть немного облегчить наше существование».
Хорн признается, что в самые тяжелые моменты одиночества он уходил в воспоминания. «Я прокручивал в голове все составы сборной Аргентины с 1994 по 2022 год, — делится он. — Все 23 игрока, их номера и клубы. В какой-то момент я даже нашел бумагу и ручку, чтобы записать их, но перед освобождением нам приказали сжечь все записи».
«Для меня я — заложник»
С момента возвращения из Газы прошло девять месяцев, но Хорн понимает, что часть его навсегда осталась там. «Для меня я — заложник, — говорит он. — Это останется со мной до конца жизни. Я учусь жить с тем, что меня узнают на улицах. Я знаю, как народ боролся за наше освобождение, поэтому, когда меня останавливают, я обнимаю людей и говорю спасибо. Я принадлежу народу, солдатам и всем, кто молился за нас».
Хорн не ищет жалости, он ищет способ построить новую реальность. «Нет руководства, как выдержать плен, — заключает он. — Я просто перестал думать о вещах, которые не мог получить, например, о сигаретах или еде. Ты сужаешься до чего-то минималистичного. Я потерял 64 килограмма. Когда Яира освободили, это был лучший день в моей жизни. Для него — худший, ведь он оставил меня там. Я бы предпочел выйти последним».
Вместе с еще 19 заложниками Эйтан действительно вышел последним. Сегодня он чемпион страны и чемпион мира в душе. И пусть так будет всегда.
