«В правительстве меня не выносят, потому что я трансгендер, а я их — потому что они животные»
В июле 2026 года в кинотеатрах выходит дебютный полнометражный фильм режиссера Юваля Шани «Бакалея». Главные роли в этой истории взросления исполнили Идо Тако и Амитай Шульман, для которого эта работа стала прорывной и принесла номинацию на премию «Офир».
В сложной реальности израильского кино фильм может быть снят в 2022 году, показан на премьере Иерусалимского кинофестиваля в 2024-м, где он получил приз за актерский ансамбль, и лишь затем выйти в широкий прокат — как это произошло с дебютной полнометражной лентой режиссера Юваля Шани «Бакалея», которая стартует в кинотеатрах в конце следующей недели. В фильме главные роли исполнили новая звезда израильского кино Идо Тако («Близко ко мне», «Пропавший солдат») и молодой актер Амитай Шульман. Это история двух подростков из неблагополучного района Иерусалима, которых канун Песаха отправляет в путешествие открытий и страсти, пока девушка из дома напротив не подвергает их дружбу испытанию.
Для Шульмана это первая роль в кино, за которую он в прошлом году был номинирован на премию «Офир» в категории «Лучший актер второго плана». Сейчас он впервые открыто говорит о процессе гендерного перехода и о своей прорывной работе.
Вы сняли фильм четыре года назад. Каково было увидеть его впервые?
Я впервые посмотрел картину в Иерусалиме, но на самом деле не воспринимал её, я был в полном шоке. Моим первым ощущением было то, что я не возненавидел себя, а это довольно большое достижение. Это очень интересный опыт — смотреть фильм сейчас, спустя столько времени, и учитывая тот факт, что только в этом году я начал принимать гормоны для гендерного перехода. Поэтому любопытно видеть себя на экране на совершенно другом этапе жизни.
Каково это — смотреть на персонажа Элияху сейчас, когда вы находитесь в другой точке?
Это захватывающий опыт. Вдруг я вижу себя в другое время, более молодым, в 22 года. Всё ощущается иначе. Я не думаю, что изменился кардинально, скорее повзрослел и развился. Персонаж Элияху был и остается очень близким мне, я идентифицировал себя с ним с первого момента.
Шульман был выбран на роль после изнурительного кастинга, длившегося более полутора лет. Референсом режиссера стал культовый образ юноши Тадзио из фильма Висконти «Смерть в Венеции». Режиссер искал андрогинную красоту и эмоциональную загадочность, создав одно из самых интригующих дебютных выступлений в израильском кино последних лет.
Фильм определяется как история мужского взросления. Изменилось ли ваше восприятие мужественности Элияху сегодня, исходя из личного процесса?
Я всю жизнь рос без жесткого акцента на определениях «мужской» или «женский». Элияху — совсем не классический мачо. Он привносит с собой хладнокровие, спокойствие и заботу. На мой взгляд, способность сохранять тишину, заботиться об окружающих и брать на себя ответственность, не давая проявиться агрессии, — это энергия, которая по своей сути очень женственна. Показать эти качества через персонажа-подростка — это прекрасно, потому что демонстрирует другие оттенки мужественности. Я почти не думаю об этом элементе, и особенность Элияху заключается прежде всего в том, насколько это не является проблемой для него самого. Он не делает из своей гендерной идентичности проблему. Он просто тот, кто он есть.
Шульман пришел к этой роли из мира перформанса и учебы в Школе визуального театра. Он также снимает документальный фильм на эту тему, в который будут включены материалы из «Бакалеи», ставшей для него определяющей в процессе перехода. В эти дни актер просит обращаться к нему в смешанном роде.
Как вы попали на эту роль и как чувствовали себя при переходе в мир кино?
Общая знакомая предложила мне прийти на прослушивание. В то время я был погружен в свой дипломный проект и совсем не определял себя как актера. Я перформер, когда-то у меня даже были предрассудки по поводу актеров, и я боялся этого титула. Отношения между режиссером и актером всегда казались мне немного эксплуататорскими, и я не верил, что для такого человека, как я, в этой стране найдутся роли. Только после номинации на премию «Офир» я наконец смог сказать себе, что я тоже актер.
Сколько в Элияху было на бумаге, а сколько возникло из вас в процессе работы с Ювалем?
Это была полностью совместная работа. Мы сидели целыми днями, «дистиллируя» персонажа из меня, через идею, которая была у Юваля. Я не знал, как нужно подавать текст, поэтому просто действовал со своей естественностью. Элияху и я очень похожи, хотя его мать в фильме совершенно отличается от моей в реальности. Связь была мгновенной, вплоть до такой знакомой ситуации — влюбиться в парня-натурала, с которым у тебя нет никаких шансов.
Каков был опыт съемочной площадки?
К удивлению, съемки были такими веселыми, что вся команда говорила, что в реальной жизни так не бывает никогда. Юваль проделал потрясающую работу. Я пришел на площадку совершенно неподготовленным; после прослушивания я просто спросил его: «Ну что, я принят?», а он ответил: «Такое не спрашивают». Я понятия не имел, как себя вести. В «фриндже» я привык всё готовить сам, а тут мне предлагали нарезать фрукты и сделать кофе, что казалось странным.
Многие зрители выходят из зала с вопросами о сексуальности отношений между Амиром и Элияху. Было ли в съемках более явное направление?
Нет, мы с самого начала знали, куда это идет. Амир ищет утешения и теплый дом, чтобы побыть мгновение в чьих-то объятиях, потому что он одинокий и потерянный человек. Элияху, напротив, не потерян. Сексуальный вопрос вообще не занимает Амира в его повседневной жизни. У Элияху сексуальная ориентация очень ясна, и поэтому ему легко привязаться и влюбиться. Здесь есть четкое сексуальное направление со стороны Элияху и что-то невинное, нежное у Амира.
Как вы видите будущее местного творчества в свете политической ситуации и войны?
Ситуация в стране разбивает мне сердце и очень пугает. Мы имеем дело с правительством и министром культуры, которые пугают меня до смерти. Я знаю, что меня лично они не выносят, потому что я трансгендер, а я не выношу их, потому что они животные, так что это довольно взаимно. С другой стороны, несмотря ни на что, я верю, что культура здесь продолжит существовать. Именно из этих опасных и тяжелых мест искусство, которое выйдет отсюда, будет сильнее, бунтарнее и прорывнее. Творцы продолжат усердно работать, и творчество из хаоса может привести нас наверх. В конце концов, это пройдет, и ситуация будет другой.
Специальная скидка для пользователей mako на фильм «Бакалея», включающая встречу с Амитаем Шульманом и режиссером Ювалем Шани в четверг, 2 июля, в Синематеке Тель-Авива в 20:00. Необходимо ввести код скидки IGY на сайте Синематеки.
