Вдруг им стало не все равно на восточных евреев? Этнические претензии после избрания государственного контролера

Простите меня, но я не разделяю панику по поводу способа избрания государственного контролера. Я изо всех сил стараюсь поддаться коллективному потоку шока, потрясения, изумления и глубокой скорби по поводу того, «во что превратилась эта страна». Но затем я вспоминаю, как и всегда, что шок этот избирателен, потрясение — одностороннее, изумление — политическое, а скорбь зависит от занимаемой позиции.

На этой неделе мы узнали, что блокирование дорог ультраортодоксами — это «анархия», хотя некоторые из нас помнят, как блокировки дорог «капланистами» торжественно преподносились нам как «страна в протесте». Мы видели, как насильственное сборище, пропитанное вандализмом, вокруг дома судьи Сольберга — это «пересечение красной линии», но прорыв заграждений на улице Бальфур, запуск фейерверков в Кейсарии, обливание красной краской тротуара у входа в дом начальника Генштаба или осада офисов «Форума Коэлет» или одной очень конкретной парикмахерской на площади Кикар ха-Медина — это «протестные перформансы», которые лишь отражают бедственное положение либеральной общественности.

Политическая история полна грубого, силового и весьма сомнительного продвижения кандидатов, некоторые из которых достойны сами по себе, а некоторые — меньше. Судьи Верховного суда с явной и заявленной политической аффилиацией, включая партийную деятельность — проходит. Исполняющая обязанности командира армейской радиостанции, чьим самым заметным действием стало отстранение ведущего, доставлявшего головную боль назначившему её правительству — проходит. Члены совета Второго управления телерадиовещания с явной связью с партией назначившего их министра — проходит, и кто об этом вообще помнит? Все они, к слову, до сих пор являются ходячими плакатами чистоплотности и государственности.

Избирательная паника

Так что, действительно, извините: это не «вот-эбаутизм» — это просто указание на повторяющийся паттерн избирательной паники. Кампания запугивания скоро дойдет и до Верховного суда, который, как обычно, сделает за «правильный» политический лагерь ту работу, которую не смогли сделать их депутаты Кнессета. И эта практика, с вашего позволения, гораздо более грязная, шокирующая, мафиозная и загрязненная, чем навязывание фракционной дисциплины, давление сверху или камеры при голосовании, которые уже вводились в прошлом при тайных голосованиях в Кнессете.

Я не «защищаю», не «адвокатирую» и не «озвучиваю» процедуру избрания нового государственного контролера, я просто указываю на закон природы, из которого никогда не было исключений: любое назначение «Ликуда» или правой коалиции всегда подозрительно, загрязнено, политизировано, недостойно и «противоречит позиции профессиональных эшелонов», а любой кандидат Нетаниягу будет облит медийным душем из грязи, кровавых наветов, клеветы, расистских помоев, полусфабрикованных дел из прошлого и, конечно же, обвинений в «профессиональной непригодности».

Правило простое: я предпочитаю демократический процесс, даже когда он лишен лоска и полон страстей, чем распределение кандидатов в антидемократических и централизованных списках в духе «Бихад, яшар!» или «Еш Атид», или бесконечную опору на внешние центры силы — такие как политическое использование предвзятой судебной системы, угрозы массового отказа от службы или получение денег от иностранных правительств — чтобы обойти простое демократическое решение народа через его избранных представителей.

Пробуждающаяся совесть

Но из всего этого прекрасного концерта шока, потрясения и осуждений вечера среды мне особенно понравились те, кто вдруг вспомнил, что здесь есть и этнический пласт. Внезапно у них проснулась «восточная совесть». Внезапно у них болит сердце за восточного судью, уроженца маабары, сына репатриантов из Ирака. Внезапно у прекрасных представителей «блока перемен» в СМИ и политике проснулся социальный микроб.

Может быть, начнем с короткого замечания для протокола: правительство Нетаниягу завершило на этой неделе серию центральных и заметных назначений — от главы Шабака до главы СНБ и главы Моссада. У всех этих назначений есть одна общая черта: они выходят за рамки стандартного «тайпкаста» этих должностных лиц. Они не принадлежат к белому, либерально-светскому племени, которое доминирует в слое, считающемся «высокопоставленными чинами системы безопасности».

Они явно представляют новый социальный этос, они выстояли под ужасными личными нападками на почве их религиозности или происхождения, и вместе они играют роль в формировании свежей, разнообразной и более плюралистичной, чем когда-либо, элиты безопасности. И поэтому, несмотря на личное разочарование от неизбрания Йосефа Эльрона, в области назначений и политики идентичности мне кажется, что нынешняя коалиция давно прошла этап доказательств.

Поэтому на меня не производит особого впечатления Барак Сери, который подкалывает Арье Дери за его вклад в поражение «сефарда» и победу «ашкеназа из Рехавии». И поэтому на меня также не производит особого впечатления эмоциональный твит Айелет Шакед, оплакивающей поражение ребенка из маабары. Вдруг представительство восточных евреев стало важным?

Как раз тот, кто питает истинную эмпатию и уважение к судьбе Эльрона, должен всеми силами противиться его превращению в риторическую карту и помещению на «восточный тикет». Насколько лицемерными можно быть? Айелет Шакед вместе с Нафтали Беннетом создали правительство «перемен» и «исцеления», вся цель которого заключалась в отстранении и удалении восточных евреев, ультраортодоксов и социальной периферии с политической арены.

Это было правительство, чьим попутным ветром и топливом были политический расизм, брезгливость и презрение высшего среднего класса к представительной политике «Второго Израиля». Вся их цель заключалась в том, чтобы «исцелить» страну от ущерба «бибистов», которые до сих пор представляются в политическом нарративе «блока перемен» как историческое отклонение от «правильного» сионистского и государственного пути.

Ужас праймериз

Даже сегодня глубокий и великий пыл этого политического течения основывается на социальном отвращении к ультраортодоксам, культурном ужасе перед «правыми радикалами» (кодовое имя для обладателей слишком больших кип) и, прежде всего, бесконечной панике перед растущей силой восточного среднего класса и восточной общественности на периферии, которая демократически представлена в партии «Ликуд».

Чтобы заблокировать усиление новых социальных сил, Айелет Шакед, как и Нафтали Беннет, Яир Лапид, Йоаз Хендель, Яир Голан и Гади Айзенкот, снова и снова создают централизованные лидерские партии, в которых заранее нейтрализуют любую возможность аутентичного роста кандидатов снизу на праймериз, где в первую очередь подбирают «людей как мы», а в конце украшают их восточными евреями и религиозными, которые «хорошо себя ведут», которые хорошо фотографируются и которые могут сойти за «государственников» и «принципиальных». Или, как когда-то было написано: партии «без таких явлений, как Амсалем, Регев, Охана, Зоар, Караи и Марк». Но подождите, как я мог забыть? «Настоящий ликудник голосует за Беннета»!