Верховный суд разрешил полиции замораживать криптокошельки за рубежом

Верховный суд принял сторону прокуратуры, постановив, что полиция обладает полномочиями обращаться к иностранным компаниям, управляющим цифровыми кошельками, для заморозки криптоактивов, подозреваемых в связи с уголовными преступлениями. Решение вынесено в рамках расследования дела о криптомошенничестве, известного как «Русское жало», в центре которого — подозрения в инвестиционных махинациях с цифровыми валютами, направленных против граждан Израиля и других стран, преимущественно выходцев из государств СНГ.

Согласно материалам дела, средства, полученные преступным путем, переводились между различными кошельками для сокрытия их происхождения. В конечном итоге деньги аккумулировались в одном криптокошельке, где хранились стейблкоины USDT на сумму более 10 миллионов долларов.

В ходе следствия полиция Израиля обратилась к компании Tether — эмитенту данной валюты — с просьбой добровольно заморозить указанный кошелек, чтобы предотвратить вывод средств. Компания удовлетворила запрос, однако ответчик подал ходатайство в Окружной суд. Суд первой инстанции распорядился отменить приказ о заморозке, постановив, что полиция действовала вне рамок своих полномочий. Государство обжаловало это решение в Верховном суде.

В ходе процесса прокуроры Сарит Мисгав и Айелет Леви аргументировали, что решение Окружного суда ошибочно и наносит ущерб борьбе с отмыванием денег, онлайн-мошенничеством и финансированием терроризма. Они подчеркнули, что подобные ограничения мешают правоохранительным органам принимать срочные меры для предотвращения исчезновения цифровых активов.

«Принятие позиции Окружного суда может связать руки полиции, помешать ей прибегать к помощи частных структур и создать цифровое убежище для преступных организаций и террористических элементов», — заявили представители государства.

Верховный суд полностью поддержал позицию прокуратуры, признав действия полиции законными. В постановлении указано, что правоохранительные органы вправе обращаться как к иностранным, так и к местным компаниям за добровольной помощью в заморозке активов на основании общих полномочий по борьбе с преступностью, закрепленных в статье 3 Указа о полиции. Суд также подчеркнул, что взаимодействие с компанией Tether носило добровольный характер и не сопровождалось принуждением.