«Вначале меня пометили как комика. Я рад, что в итоге этого не случилось»
Коби Фарадж, актер, режиссер-документалист и продюсер, делится личной историей в 15 вопросах. Он рассказывает о творческом пути, наследии своего отца, о том, как документалистика стала его призванием, и о вещах, которые помогают ему сохранять равновесие в непростое время.
- Какое ваше первое детское воспоминание?
«Это сложно. Я ломал над этим голову и не особо продвинулся. Визуальная память у меня сильная, потому что нас много фотографировали в детстве — камера всегда присутствовала. Но я, пожалуй, обращусь к запаху: сигареты «Европа» моего отца, смешивающиеся с запахами химикатов для проявления фотографий. Это мое первое воспоминание — запах аналоговой лаборатории, фотографии как осязаемого ремесла, с большой долей любопытства и романтики, если смотреть в прошлое».
- Какую одну вещь вы взяли от своих родителей?
«Любовь к людям, в основном от отца. В нем также была очень красивая скромность. Его нет с нами уже шесть лет. Я ловлю себя на том, что повторяю его действия — например, в студии: всегда смеялись, что если оставить рядом с ним чашку кофе, она исчезнет, потому что он был эстетом и не выносил беспорядка. И я такой же, убираю чашки за другими. Так что порядок, углубленность и трудолюбие — это черты, которые я взял от него. Он был настоящим тружеником».
- А какую одну вещь вы от них не взяли?
«Дайте мне минуту сосредоточиться на этом... Я не уверен, что есть что-то одно явное, что приходит на ум прямо сейчас. Может быть, вернемся к этому».
- Кто человек, оказавший наибольшее влияние на вашу жизнь?
«Морис Бен-Майор, мой партнер уже 15 лет. Всю документальную работу я делаю с ним. У нас творческий диалог, который является огромным подарком. Я всегда мечтал найти кого-то, кто будет бросать вызов и давать уверенность — и у нас это работает до такой степени, что я уже не знаю, где начинается он и заканчиваюсь я. Мы дополняем друг друга».
- В какой момент вы поняли — это то, чем я хочу заниматься в жизни?
«Я с раннего возраста знал, что буду актером. Также я знал, что моим дебютным фильмом будет «Фото-Фарадж» — это ощущалось как необходимость. Сцена была четкой и большой мечтой в детстве.
Была дилемма, потому что я мог пойти в фотографию — меня даже направляли к этому. Я сказал себе: если меня примут в театр ЦАХАЛ, я пойду туда; если нет, вернусь к фотографии и в лабораторию. Фотография всегда была безопасным местом, но актерство было очевидным выбором».
«Я знал, что это будет мой дебютный фильм». Официальный трейлер «Фото-Фарадж»
- Момент, когда вы поняли, что добились успеха?
«Мне трудно с этим определением, но когда я закончил свой первый фильм — процесс, занявший семь лет — и привез семью на показ в Иерусалим, это был значимый момент. Фильм был посвящен разрыву и воссоединению семьи на протяжении четырех десятилетий. Когда заканчиваешь первую большую работу — книгу, фильм, альбом — приходит уверенность, что можно продолжать. Это не чувство «я это сделал», а понимание, что, возможно, это работает».
- Провал, который больше всего на вас повлиял?
«В начале пути меня пометили как комика, и я участвовал в больших развлекательных программах. Я думал, что иду туда — к скетчам, к сатире. Этого не случилось. Я не попал в основной состав. Но я рад смене маршрута. Правда, благодарен за это».
- Момент «раздвижных дверей», ставший поворотным пунктом в вашей жизни?
«Момент, когда я встал на место своего брата, Бена, и в итоге был принят в армейский ансамбль и в театр ЦАХАЛ. Но настоящее удовлетворение пришло, когда я нашел свою вторую ипостась — не только играть, но и самому рассказывать историю».
- Кто тот человек, который разбил вам сердце?
«Первая любовь. Она была очень долгой и разбилась. Моя мама тогда сказала фразу, которая осталась со мной: «Один раз сердце разбивается именно так». Мне было около 28 лет, после отношений длиной более десяти лет. А также понимание того, что все временно, что время нельзя удержать, разбивает сердце».
- Одну вещь, которую вы хотели бы оставить после себя в качестве наследия?
«Мои дети. Это самый значимый след. Они еще маленькие, но я верю, что им тоже будет что показать помимо этого».
- Какова ваша роль в этой жизни?
«Я не знаю, является ли это «ролью», но я чувствую, что моя деятельность — фильмы об Йосефе Шилоахе, Йехораме Гаоне, Шошане Дамари и Йоси Банае — важна. Я просыпаюсь со страстью и чувствую, что храню память, особенно когда встречаюсь с молодежью. Мы молодая культура, и это значимая роль».
- Книга, произведение, альбом или спектакль, которые особенно повлияли на вашу жизнь?
«Их много. Мне очень нравилась Нурит Герц, я также возвращался к Ромену Гари. В нашей студии есть цитата из «Грека Зорбы». Нет одного произведения, есть длинный список».
- Бог есть? И если да — каковы ваши отношения с ним?
«Да, но он внутри нас, а не в книгах. Я верю в уравнение: делай добро и получай добро. Это и есть диалог с ним, а не молитва внешней силе».
- Какой один предмет вы всегда возьмете с собой?
«Камера моего отца, «Броника». Она для меня также своего рода виндсерф. Я снимаю детей на негатив — это дешевле, чем психолог».
- У кого бы вы хотели попросить прощения?
«У жителей севера, у людей, которых бросили на произвол судьбы, у выживших в Холокосте. Мы должны делать больше для тех, кому трудно».
Несколько коротких вопросов
Если не Израиль — то где?
«Италия».
Если не иврит — то какой язык?
«Арабский».
Если не Коби — то какое имя?
«Йохан (смеется)».
Меня не застать вне дома без?
«Сумки».
Личный индекс счастья?
«Выше среднего, но в этот период — где-то посередине. Это очень тяжелое время».
Коби Фарадж (45) и его партнер Морис Бен-Майор работают в эти дни над фильмом об Израильском филармоническом оркестре. Их документальные фильмы о покойном Йосефе Шилоахе и о Йехораме Гаоне доступны для просмотра в VOD HOT8 и yes duku.
