Восемь лет в госсекторе и экзит в NVIDIA: история Омри Геллера

Мало кто может сказать, что помог решить одну из фундаментальных проблем в сфере искусственного интеллекта. Омри Геллер (37 лет), вице-президент NVIDIA, за плечами которого один из крупнейших экзитов в Израиле, — именно такой человек. Он добился этого, практически не имея опыта в хайтек-индустрии до основания собственного бизнеса.

Геллер помогает клиентам NVIDIA — таким компаниям, как OpenAI и Anthropic — выполнять больше операций в ChatGPT или Claude без необходимости обязательной покупки дополнительных графических процессоров (GPU).

Он занимается этим с начала десятилетия, но его профиль в LinkedIn избегает громких формулировок. Там он описывает свою миссию просто: «Обеспечиваю работу фабрик искусственного интеллекта» — кодовое название для особо крупных серверных ферм с исключительной вычислительной мощностью, которые отвечают за обучение моделей ИИ и революцию агентов (программ, способных выполнять человеческие задачи — от обслуживания клиентов до написания кода).

Геллер не работал ранее в Intel или Google. Его первой должностью на «гражданке» стал основанный им программный стартап Run:AI. В прошлом году компания была продана NVIDIA после семи лет деятельности за сумму, оцениваемую более чем в 700 миллионов долларов.

Омри Геллер

Личное: 37 лет, женат, живет в Тель-Авиве.
Профессиональное: вице-президент по управлению продуктами в NVIDIA, обладает первой и второй степенями по электротехнике.
Хобби: вождение на длинные дистанции.

«Это была отличная школа»

Геллер не рос математическим гением и не был хакером-любителем. Его мечтой было стать Майклом Джорданом. С 10 лет он тренировался шесть раз в неделю в баскетбольном зале начальной школы в Рамат-ха-Шароне и стремился к профессиональной карьере. На школьной форме у него был тот же номер, что и у баскетбольного гения — 23. «Я не был ведущим игроком, возможно, даже не входил в число сильнейших, но это была отличная школа для ментальной борьбы», — рассказывает он.

Геллер — старший из двух братьев. Его мать, Двора Геллер, — доктор делового администрирования, владелица фирмы по организационному консультированию для топ-менеджеров и лектор в Тель-Авивском университете и Колледже менеджмента. Его отец — полковник (в рез.) Яир Геллер, который до демобилизации командовал Центром продвижения особых групп населения, образования и абсорбции (МАКАМ), а затем был генеральным директором Государственной компании общинных центров и Национального управления по борьбе с наркотиками и алкоголем.

«Оба моих родителя — карьеристы, дома за столом анализировали работу руководства. Это повлияло на меня. Через эти разговоры я понимал, что работает, а что нет. У отца есть управленческий опыт в крупных системах, а от мамы я многому научился в плане важности команды. Я не всегда понимал все детали, но когда стал генеральным директором после учебы, я уже был готов».

Быстрый «пивот» и ассист от ChatGPT

В старшей школе Геллер углубленно изучал физику, математику и компьютерные науки, и перед призывом понял, что его будущее — в технологическом мире.

Он поступил на академический резерв («атуда») для изучения электротехники в Тель-Авивском университете. «Я провалил первый экзамен по физике, это был жгучий провал. Но тогда я вспомнил уроки баскетбола: настойчивость, мотивация и тяжелая работа окупаются. Я взял себя в руки и закончил обучение с отличием».

После учебы он призвался в технологическое подразделение в министерстве премьер-министра, где прослужил восемь лет, параллельно получая вторую степень по электротехнике. Это был перекресток, определивший его жизнь.

Во время учебы Геллер встретил Ронена Дара, своего партнера по созданию Run:AI. Руководитель его дипломной работы, профессор Меир Федер, серийный предприниматель и один из основателей алготрейдинговой компании Final, был тем, кто познакомил их.

Run:AI была основана в 2018 году, задолго до эры ИИ. ChatGPT появился на свет лишь четыре года спустя. Но идея, заложенная в ее основу — ускорить обработку ИИ за счет улучшения программного обеспечения вместо аппаратного — лежала в основе компании до ее продажи NVIDIA.

«Мы привлекли 3 миллиона долларов и отправились в путь, но через год уперлись в стеклянный потолок. Это было академическое решение, на которое не было рыночного спроса», — вспоминает Геллер. Компания вышла из режима секретности в 2019 году, но не смогла пробиться на рынок. Геллер решил поговорить с ключевыми фигурами, чтобы понять реальные проблемы: «Нам говорили: вы делаете что-то приятное, но проблема в другом. Графические процессоры тогда работали недостаточно эффективно, и компании не умели управлять этим потреблением. Мы выбросили все, что сделали до того момента, и построили все заново».

Через три года после перезапуска это случилось. «Успех пришел с выходом ChatGPT в ноябре 2022 года. Это в одночасье сделало доступной силу ИИ и феноменально увеличило инвестиции. Мы оказались нужным продуктом в нужном месте».

На острие революции

Партнерство с NVIDIA началось еще в 2020 году, когда гигант принял Геллера и Дара в свою программу для предпринимателей. В начале 2024 года близкие отношения созрели до предложения о покупке. «Мы не стремились продать компанию, но поняли, что это возможность принять участие в революции». Спустя несколько месяцев сделка была подписана.

Американский регулятор рассматривал слияние как прецедент формирующейся монополии, опасаясь, что NVIDIA покупает Run:AI для уничтожения конкуренции. Начались длительные проверки документов и клиентов в обеих компаниях.

В конце 2024 года, когда уже было ясно, что Дональд Трамп избран в Белый дом, сделка была окончательно одобрена. «Присоединение к NVIDIA было естественной эволюцией. Мы вошли в их продукт и помогли сделать использование их процессоров доступным и эффективным. Оглядываясь назад, это ощущалось как пребывание на острие революции ИИ», — рассказывает Геллер.

Сегодня Геллер возглавляет одно из важнейших направлений программного обеспечения NVIDIA из израильского центра разработки. «Моя сверхзадача — взять то, что строит программная группа: способность использовать графический процессор наилучшим образом. И это воплощение мечты».

На вопрос о будущем он отвечает: «Мы находимся в удивительной временной точке развития ИИ, но мы только в начале. Через десять лет я вижу себя в центре событий, и моя забота заключается в том, чтобы Израиль занимал лидирующие позиции в этой революции».