Война в Иране вызвала глубокие изменения — и Израиль обязан обратить на это внимание

На первый взгляд, это удивляет. На протяжении десятилетий Республиканская партия была самой прочной базой поддержки Израиля в Вашингтоне. В то время как части Демократической партии двигались к более критическим позициям — в основном вокруг палестинского вопроса, — республиканцы оставались на стороне Израиля. Но ситуация меняется.

В течение многих лет лозунг «Америка прежде всего» объединял базу поддержки Дональда Трампа. Сегодня некоторые интерпретируют его заново как критику самого альянса, который десятилетиями определял республиканскую внешнюю политику. Утверждение — иногда явное, а иногда подразумеваемое — заключается в том, что «Америка прежде всего» превратилась в «Израиль прежде всего». Левин, один из видных защитников Израиля, предстает в глазах своих критиков как человек, чья лояльность поставлена под сомнение. Дискуссия уже идет не только о тактике или сроках. Она касается идентичности, приоритетов и, в конечном счете, лояльности.

На данный момент Трамп пытается сдержать бурю. Он отверг Кента как незначительную фигуру и заявил, что тот не играл никакой роли в формировании политики. Он выразил публичную поддержку Левину в его борьбе против Келли. В последние недели он также пытался дистанцироваться от Такера Карлсона — еще одного критика войны. В этом подходе есть логика: Трамп понимает, что война с Ираном — это не просто очередное внешнеполитическое решение, она становится краеугольным камнем в определении его срока полномочий. Со временем, возможно, она даже определит его наследие. И поэтому у него нет выбора, кроме как взять на себя ответственность за нее.

Но чтобы сделать это, он также должен отвергнуть нарратив, согласно которому Израиль втянул его в конфликт. Это утверждение не только перекладывает ответственность — оно наносит ущерб его имиджу как решительного лидера. Президент, который воспринимается как ведомый союзником, — это не президент, контролирующий ситуацию. И Трамп, возможно, больше всех своих предшественников, очень чувствителен к такому восприятию. Но есть и другой способ понять происходящее.

С приближением промежуточных выборов в ноябре и президентской гонкой, которая уже начинает набирать обороты, Республиканская партия вступает в период внутренней борьбы. Трамп, возможно, все еще остается доминирующей фигурой, но он не контролирует арену полностью. Голоса, которые сейчас бросают вызов войне — и, как следствие, отношениям США и Израиля, — закладывают основы для будущей дискуссии о направлении партии.

Если война против Ирана будет воспринята как успех, возможно, эти голоса останутся на обочине. Но если она потерпит неудачу — если затянется на долгое время, непредсказуемо обострится или не принесет четкого стратегического результата — их влияние вырастет. И здесь это уже становится проблемой Израиля.

Потому что в таком сценарии следующее поколение руководства Республиканской партии сделает соответствующие выводы. Кандидаты, которые будут бороться за лидерство в партии, посмотрят, куда движется база, и подстроятся под нее. Дистанцирование от войны превратится в дистанцирование от Трампа — и, возможно, также в дистанцирование от Израиля. Это не является неизбежным сценарием, но он стал возможен в той степени, которой не было в прошлом.