Воздушная мощь против Ирана: можно ли победить без «сапог на земле»?

История доказала, что, хотя у воздушной мощи есть свои ограничения, «сапоги на земле» не являются обязательным условием для сокрушения врага, свержения преступного режима и блестящей победы. Как это сработало в войнах в Афганистане, Ливии и Югославии, какой ценой — и каковы шансы, что это удастся в Иране?

Ницан Садан, 08:00, 07.03.26

Здравствуйте, это «Капитан». Где-то в моем раннем детстве, в оптимистичные восьмидесятые, я смотрел шедевр «Звездные войны: Империя наносит ответный удар» и был поражен. В начале фильма видно, как силы зла прибывают на гигантских космических кораблях на ледяную планету, а затем спускаются вниз, чтобы сражаться с героями на уровне глаз. Мне это показалось бредом: «Почему они просто не разбомбили хороших из космоса и всё?» — спросил я по дороге домой.

Мой отец, который уже смирился с тем, что у него ребенок со странными вопросами, любящий злодеев в кино, сказал мне: «Послушай, самолеты не втыкают флаги, и есть вещи, которые нельзя сделать сверху».

Я вспомнил об этом на прошлой неделе, когда каждый эксперт в каждой студии уверенно говорил каждому ведущему: «Невозможно выиграть войну в Иране без „сапог на земле“, и уж тем более нельзя свергнуть правительство». И что я вам скажу? Мало того что это возможно, это даже случалось в прошлом — и об этом мы поговорим сегодня.

На бумаге это звучит очень логично: тот, кто атакует своего врага достаточным количеством истребителей, крылатых ракет и БПЛА и выйдет на поле с достаточно надежными разведданными, сможет быстро уничтожить системы обороны, сухопутную армию, а затем спокойно громить инфраструктуру.

Когда экономика начнет разваливаться, элиты обратятся к правителю и скажут ему: «Дорогой, видишь тот столб у входа? На его конце может быть белый флаг или твоя почтенная голова, решай сам».

Свергнуть правительство бомбардировками вполне возможно: в 2001 году истребители заполнили небо Афганистана, находившегося под контролем Талибана — это была мощная и разгневанная американская сила, требовавшая мести за теракт 11 сентября, и началась операция «Несокрушимая свобода». У власти Талибана не было шансов: через месяц с небольшим его объекты в крупных городах были уничтожены, руководство сбежало в горы, а центры силы были покинуты и захвачены умеренными местными элементами.

Но американцы знали, что свержение власти — это лишь один шаг: они прибыли в Афганистан, чтобы искоренить там террористические элементы, а для этого потребовалось очень много людей, которые карабкались по горам, ползали от укрытия к укрытию под засадами боевиков, изнывали от жажды на отдаленных аванпостах и прочесывали пещеру за пещерой в поисках Усамы бен Ладена.

19 лет там топтались бойцы США и их союзников, потеряв в боях около 9 000 человек. И если этого недостаточно, сегодня Афганистан снова стал государством Талибана; американцы его покинули. Афганский случай показывает, что правительство можно свергнуть бомбардировками, но стирание целой культуры террора требует очень много «сапог на земле».

Перейдем к другому, более успешному случаю: крупная, умная и передовая сила, которой удалось победить там жесткого противника и свергнуть власть, не выходя из самолета. В конце февраля 2011 года «Арабская весна» пришла в Ливию: толпы граждан страны вышли на улицы с криками «Долой режим» и требованиями прогнать тирана Муаммара Каддафи, правившего ею с 1969 года. Тот не впечатлился и послал свою армию массово убивать демонстрантов. Местное ополчение, «Национально-освободительная армия», начало давать отпор армии и даже захватило территории в стране: гражданская война в Ливии началась в полную силу.

Западный мир отреагировал неожиданно. Когда такие войны показывают в выпусках новостей, он обычно склонен встать и проверить, что нового в холодильнике. На этот раз объединилось большинство стран блока НАТО, а вместе с ними Саудовская Аравия, Катар, Иордания и ОАЭ — и вышли на бой на стороне противников Каддафи с благословения Совета Безопасности ООН. Правитель Ливии был монстром и до 2011 года, и для него резня демонстрантов была чем-то вроде трудотерапии — но на этот раз мир вмешался, потому что увидел золотую возможность: если есть серьезные наземные силы, сражающиеся с Каддафи, можно поддержать их с воздуха и заменить его на более удобную власть, которая сможет, например, дать западным компаниям доступ к ливийской нефти. Правитель страны также был дестабилизирующим фактором, который, помимо продвижения терроризма, возглавлял проекты по укреплению Африки и созданию единой валюты для континента.

Мир хотел закончить ливийскую войну еще по одной причине, немного неловкой: она вызвала огромное движение местных жителей в Италию, и мы говорим о годах до эпохи Woke; Европа была чуть менее открыта для приема беженцев «не того» цвета. Операция получила название «Объединенный защитник», и она началась 19 марта; около 200 истребителей и бомбардировщиков бомбили оборонную инфраструктуру, французские самолеты «Рафаль» уничтожали МиГи на земле на базе Мисурата, и на страну была наложена воздушная блокада. В дальнейшем начались бомбардировки правительственных и режимных зданий, скоплений наемников, которых Каддафи нанял для убийства оппонентов, и различных объектов инфраструктуры.

На земле Национально-освободительная армия продвигалась и захватывала всё новые господствующие точки, а чтобы ускорить дело, силы НАТО пытались убить самого Каддафи и бомбили его резиденции. И всё же легко не было; война продолжалась семь месяцев, иностранные агрессоры потеряли в ней четыре самолета и одного британского солдата — в то время как ливийцы похоронили более трех тысяч погибших. В данном случае вызовом была координация между силами ополчения и воздушной поддержкой, особенно при ведении боя в застройке; из кабины пилота все солдаты выглядят одинаково, и трудно понять, кто враг, а кто друг. Например, самолеты НАТО уничтожили колонну повстанцев 7 апреля; их «Тойоты», видимо, выглядели немного «каддафийскими». Такие ошибки совершались и в районах Адждабия, Сирт и Мисурата. В ходе дальнейших боевых действий на территорию вошли спецподразделения Катара и ОАЭ, которые помогли в координации взаимодействия «земля-воздух», и проблема была решена.

11 ноября Каддафи был найден прячущимся в сточной канаве, схвачен и убит на улице, как он того и заслуживал, и мир вздохнул с облегчением. Некоторые оптимисты оценили, что, мол, на самом деле можно свергнуть враждебную власть, даже не ступая на территорию. Я же лишь прошу напомнить: «сапоги на земле» всё равно обязательны, в Ливии это была чужая нога.

И здесь мы подходим к тому, что я обещал — сокрушение врага и смена власти исключительно с помощью воздушной бомбардировочной кампании: один раз это произошло почти без оговорок и мелкого шрифта. В 1999 году блок НАТО решил вмешаться в войну за независимость Косово, одной из территорий распадающейся Югославии, чтобы наконец принести спокойствие в Южную Европу; с 1991 года Югославская федерация распадалась в кровопролитных столкновениях между составлявшими ее этническими группами, доходивших в ряде случаев до массовой резни и настоящего геноцида.

Страны НАТО рассчитывали, что это не займет слишком много времени: каковы шансы, что Слободан Милошевич, сербский лидер Югославии, предпочтет удерживать албанский край Косово и связываться с самыми сильными армиями континента? Так лучшие армии Запада выставили в секторе тысячу истребителей, эсминцы и подводные лодки с крылатыми ракетами в Адриатическом море, и 27 марта началась операция «Союзная сила» с большой решимостью и оптимизмом.

Первой ошибкой НАТО было предположение, что Милошевич свернет флаг, как только увидит, насколько призрачны его шансы пережить эту атаку. Он сумел понять, что если его армия увеличит темп действий на фронте, его противники будут втянуты в бесконечную охоту за танками и БТР, и возникнет много возможностей заставить их заплатить цену.

Второй ошибкой было предположение, что количественное и качественное преимущество решит все проблемы: американские самолеты радиоэлектронной борьбы обеспечивали защиту, которая позволяла истребителям-бомбардировщикам летать относительно высоко и быстро и сбрасывать боеприпасы без беспокойства. Продвинутые сенсоры позволяли заранее обнаруживать югославов, и так было сбито несколько самолетов МиГ-29; все причастные чувствовали, что всё пройдет гладко. Дело в том, что сербы научились повышать выживаемость ПВО, и их ракетные батареи скакали как лани между горами, рощами и деревнями; вся технология США и их союзников не помогала, и темп подавления ПВО полз медленно. Ракеты Югославии всё еще были старыми и ограниченными в своих возможностях, и шанс уклониться от них был довольно хорошим; но когда их летит много и свободно, одна в конце концов попадает.

27 марта 1999 года это произошло в районе Буджановцы — и с малозаметным ударным самолетом F-117. Там случилась комедия ошибок: «стелс» летел без прикрытия РЭБ, разведка не заметила развертывание радаров модели П-18, работающих на частоте, способной изолировать отражения «стелса» при определенных условиях, а планирование маршрутов было предсказуемым и повторяющимся. Ракеты С-125 взлетели, и «стелс» упал, а его обломки позже выставлялись с табличкой «Извините, мы не знали, что он невидимый». Следующей жертвой стал американский самолет F-16, который получил попадание ракеты и разбился в районе Козлук; в обоих случаях пилоты были спасены в течение нескольких часов. В ходе операции еще несколько самолетов были повреждены ракетами, но смогли благополучно приземлиться, были сбиты десятки БПЛА — и НАТО поняла, что ей нужно менять методы и уточнять процедуры. Кроме того, югославская идея сработала, и лучшие средства были отправлены на поиск отдельных грузовиков, что затянуло ход кампании.

Как и в ливийском случае, здесь также произошло немало случаев ошибочной бомбардировки: на местности находились бойцы KLA, ополчения освобождения Косово, и самолеты НАТО не раз принимали их колонны снабжения за вражеские цели. В особенно трагическом случае 18 апреля самолеты F-16 были отправлены остановить движение на дороге между городами Джаковица и Дечани; кассетные бомбы подняли в воздух несколько грузовиков, в которых сидели албанские беженцы, и 73 человека погибли, из них 16 детей. До конца операции от авиаударов погибло от 1 200 до 5 700 мирных жителей; документирование потерь изначально было неполным, и, возможно, истинное число никогда не будет подтверждено.

Несмотря на трудности, НАТО продолжала бомбардировки и значительно подорвала стратегический тыл Югославии, в то время как затягивание войны драматически подорвало ее экономику. И это сработало: в течение семидесяти дней начали созревать условия для урегулирования, и в начале июня Россия вступила в процесс в качестве посредника. Через несколько дней была принята капитуляция, и Косово было признано территорией под мандатом ООН. Побежденный лидер, который и так не был очень популярен среди своих подданных, был свергнут на выборах в сентябре 2000 года. Ноги на земле? Ноль.

Теперь давайте возьмем случаи, которые мы видели до сих пор, и попробуем представить, как это может выглядеть в Иране. Чтобы сокрушить его, нужно разрушить его военную инфраструктуру, нанести удар по центрам силы режима и довести местные элиты до уровня, когда они будут опасаться за свое выживание — от торговцев до руководителей религиозного истеблишмента. Спойлер? Я не оптимистичен.

Я полагаю, что иранский случай сложнее других, которые мы здесь видели, по трем причинам: первая — это огромная территория вражеской страны, она больше Франции, Германии, Италии и Англии вместе взятых. Власть построила военную инфраструктуру как в населенных пунктах, так и в изолированных районах, так что арена действий будет массивной. Вторая причина — это сами кадры: у Ирана около 650 000 обученных бойцов, из которых около четверти миллиона — сотрудники Корпуса стражей исламской революции, которые, если верить их пиару, сражаются под религиозным пылом и, по всей видимости, умрут прежде, чем сдадутся или отступят. Они передвигаются как минимум на 1500 танках, тысячах БТР и десятках тысяч белых пикапов. Можно ли уничтожить всё это с воздуха? Технически да, но мы говорим о беспрецедентном количестве мобильных целей для атаки. И им не обязательно передвигаться: они легко просидят месяц в укрытии, питаясь сухпайками, в то время как средства, отправленные искать их сверху, сжигают топливо, запчасти и деньги за пределами бюджетной красной линии.

Если этого недостаточно, важно помнить, что многие из этих сил находятся вблизи городов и деревень. Как только крупная военная сила прибывает в населенную застройку и окапывается в ней, она сможет использовать местных жителей в качестве живого щита и поставить атакующего перед ужасной дилеммой: враг будет уничтожен на 100% только в том случае, если он разрушит город вместе с его жителями. А такая резня — это именно то, что США пришли предотвратить в Иране. И третья причина — это способность ополченцев, вооруженных демонстрантов и других местных элементов стать «завершающей ногой», которая сможет довершить разгром, как это сделали ливийские бойцы в 2011 году. Речь идет о разношерстной массе структур с частичной подготовкой, если она вообще есть, без упорядоченного логистического тыла, который обеспечит боеприпасами или даже водой, когда нужно, а против нее стоит военная машина, строившая себя сорок лет в основном для подавления восстаний. Даже если произойдет «переворот стволов» — ситуация, при которой часть регулярной армии Ирана встанет на сторону народа против КСИР — логистический тыл воюющих эшелонов находится под контролем и влиянием режима; легко это не будет.

Легко увидеть, что ситуация в Иране проблематична. Это не значит, что его нельзя сокрушить с воздуха, верно? Если все атакующие стороны вложат в это все необходимые ресурсы, власть сможет дойти до точки неизбежного проигрыша и поднимет белый флаг. Но такая ситуация не обязательно означает ликвидацию террористического режима; вы помните, что Саддам Хусейн остался правителем Ирака после поражения в первой войне в Персидском заливе? Помните, как весь мир видел, как он укрепляется и возвращается к созданию проблем до уровня, потребовавшего второй войны в Персидском заливе в 2003 году?

Что предпочтет президент США в этой точке: украсить себя победой, как он любит, и поставить свою подпись под привлекательной сделкой, или продолжать бомбить и надеяться на полный переворот стволов? И по оценкам, Иран заранее подготовился к особенно долгому оборонительному бою; что произойдет, если упомянутая точка наступит через два месяца? Полгода? Неизвестно, кто моргнет первым, а США находятся под давлением стран Персидского залива, которые уже сейчас попадают под тяжелый огонь. В конечном итоге история доказала, что сокрушить страну с воздуха вполне возможно, но только если вы готовы сражаться решительно. Возможно, кампания в Иране достигнет своей амбициозной цели без масштабного наземного вторжения, возможно, даже свергнет шиитский режим.

Но важно быть реалистами, помнить, что шанс не велик, и со стороны США и стран Залива было бы мудро начать серьезно думать о броске пехоты и бронетехники в этот бой. Не исключено, что в противном случае всё, чего добьются нации Ближнего Востока, будет отсрочкой до следующей войны с Ираном — и кто знает, какие ракеты будут ждать их там. Берегите себя, будьте бдительны, и мы победим.