Одежда в подвале и просроченная еда: взгляд изнутри на «зону бедствия» семьи Нетаниягу | Бен Каспит

Омри Манив представил на этой неделе (еще одно) леденящее душу свидетельство из резиденции премьер-министра. Это не первый и даже не двадцатый раз, когда подобные свидетельства публикуются. Я сопровождаю выживших и беженцев из «зоны бедствия», также называемой «резиденцией премьер-министра», с 90-х годов. Ничего не изменилось. Один из высокопоставленных чиновников канцелярии рассказал мне в свое время, что в течение четырех лет он был вынужден находить «устройство» для сотни таких беженцев, которые были вынуждены бежать оттуда, спасаясь чудом.

Каждый раз это вызывает отвращение заново. Каждый раз это вызывает то же чувство тошноты и ту же гадливость. Все, кто там был, знают это. За эти годы я слышал сотни свидетельств такого рода. Я также был первым, кто слушал, с отвисшей челюстью и широко открытыми глазами, 48-минутный разговор с криками между Сарой Нетаниягу и Моник Бен-Мелех, утром после ночи, когда покойный Эли Мояль осмелился критиковать Нетаниягу из обстреливаемого Сдерота во время операции «Нерушимая скала».

Общий знаменатель почти всех выживших: они сторонники и почитатели Нетаниягу, как правило, выходцы из стран Востока, как правило, религиозные, даже ультраортодоксы. Она выбирает их тщательно, чтобы туда не просочился какой-нибудь «капланист», упаси Боже. И все же трудно найти кого-то, кто вышел оттуда по «королевскому пути». Свидетельство, которое Омри Манив представил на этой неделе, принадлежит Йехиэлю Охав-Ами. Хороший человек, немного наивный, живущий в тяжелых условиях.

Ветеран «Ликуда», выходец из стран Востока, 61 год, был сотрудником службы безопасности в филиале «Рами Леви», тяжело работает, чтобы прокормиться, ухаживает за ребенком с особыми потребностями. Свидетельство душераздирающее. Не меньше. Оно перекликается со всеми остальными свидетельствами, которые мы уже слышали, но к этому невозможно привыкнуть. Просто невозможно. В рамках череды издевательств, которым он якобы подвергся со стороны «госпожи», Охав-Ами перенес сердечный приступ, затем катетеризацию, а после ему был имплантирован кардиостимулятор.

Вот отфильтрованное и отредактированное резюме происшествия: во-первых, расизм. Охав-Ами прямо говорит, что речь идет о расизме самого высокого уровня. В резиденции, рассказывает он, есть работница из Африки. Сара, по его словам, заставляет ее переодеваться по прибытии, чтобы, не дай Бог, она не носила в резиденции свою одежду. Она переодевается в подвале. Когда есть еда с истекшим сроком годности, указание — отдать ее африканке.

Я рекомендую прочитать всю ветку (у Манива в Твиттере) или посмотреть репортаж. Не для того, чтобы понять, с каким уровнем безумия, жестокости, системного сумасшествия, скупости, властности и кто знает чего еще мы имеем дело, а для того, чтобы понять, с чем приходится жить премьер-министру Израиля. И когда спрашивают Охав-Ами, что делает сам Нетаниягу, сильный лидер, перед лицом этих ужасных сцен, он отвечает то, что отвечает каждый, кто когда-либо там был:

«Нетаниягу очень слаб рядом с ней, она контролирует его во всем, кричит на него, заставляет его молчать. Она относилась к премьер-министру с полным контролем. Все, что бы он ни делал, ее слово было первым, средним и последним. Во всех ситуациях, в которых я присутствовал, он не решал ничего».

Из полной колонки Бена Каспита