«Я испортила себе тело вещами, у которых нет точки невозврата»
Актриса и стендапистка Талия Бартфельд в своем новом короткометражном фильме «Никогда никуда» откровенно исследует личные травмы, отношения с матерью и борьбу с расстройствами пищевого поведения. 25-летняя артистка, известная умением превращать болезненные моменты в юмор, на этот раз решилась на глубокую драматическую работу, сняв в главной роли актрису Ноа Колер.
«Я годами была одержима Ноа Колер, пока мы не дошли до этого момента. Я была очень одержима ею на нездоровом уровне, но теперь одержимость прошла, потому что я узнала её. Фантазия развеялась», — смеется актриса и стендапистка Талия Бартфельд, которая однажды даже вышла вручать награду на церемонии телевизионной премии в футболке с признанием в любви к Колер. 25-летняя Бартфельд привыкла брать трудные, неловкие и болезненные моменты и превращать их в шутки на стендап-сценах или в успешных сериалах, таких как «Командирша», «Ханши» и «Маткалистки».
Однако в новом короткометражном фильме «Никогда никуда», который она написала и в котором играет вместе с Колер (премьера состоится 12 июля на Иерусалимском кинофестивале), она снимает защитные слои и остается предельно обнаженной. Фильм заставил её столкнуться с воспоминаниями о матери и осознанием того, что эти интимные переживания станут достоянием публики.
«Только на съемках я начала бояться. Зайдя на площадку, я ощутила приступ тревоги. Я посмотрела на всех и подумала: «Ой-вей, все эти люди здесь ради чего-то секретного, то, что со мной произошло, слишком интимно». Но как только мы начали снимать, я почувствовала облегчение. Когда я впервые смотрела фильм в монтажной, я видела всё в черном цвете, потому что решила, что зашла слишком далеко, раскрыв так много о себе и своей маме. Я очень боялась её реакции», — делится актриса.
Для тех, кто знает Бартфельд, её откровенность — неотъемлемая часть жизни и творчества. Она говорит без фильтров о самых болезненных темах, построив карьеру на способности превращать уязвимость в юмор. Путь к этому начался задолго до сцены. В 13 лет она осознала свою гомосексуальность, а каминг-аут в 16 лет стал следствием пережитой втайне первой любви с женщиной старше её, с которой она познакомилась в интернете.
«Когда ты ЛГБТ и находишься в «шкафу», ты вынуждена переживать первую любовь в темноте. Поэтому первичные опыты часто происходят с людьми старшего возраста, которые пользуются этой ситуацией», — признается она. Каминг-аут произошел не по её инициативе: сестра обнаружила переписку в телефоне и рассказала матери. «Сначала ей было тяжело, но сейчас это «нон-ишью», и моему отцу, и моей сестре всё равно», — рассказывает Талия.
Одним из инструментов, помогающих справляться с жизнью, для неё стали «панчи». «Пока я нахожусь в трудной ситуации, я ищу в ней смешные стороны. Думаю, это один из лучших инструментов для борьбы со всем в жизни». Но, вопреки привычке перерабатывать каждое переживание в комедию, она решила написать драматический фильм «Никогда никуда».
«Это действительно отличается от меня, и мне очень помогло участие Хагар (Бен-Ашер, режиссер), которая превратила фильм в то, чем он является. Я знала, что мне нужен человек, которому я могу доверять, который поможет мне не бояться того, что я не буду смешной», — говорит она. Фильм основан на личной истории и родился из страха потерять мать. «День после того, как моей мамы не станет, — это то, с чем я живу постоянно», — объясняет Бартфельд.
На роль матери Талия пригласила Ноа Колер, которой была одержима. «Как 12-летняя девочка, которая обожает Джастина Бибера, так и я по отношению к Ноа», — улыбается она. Они познакомились через стендап Талии, и Ноа помогла ей с первым выступлением. «Она поняла мою «штик» (фишку). Она увидела, что во мне есть что-то помимо фанатства. У нас много общего в жизненном опыте, и большая часть моего творческого языка находится под её влиянием».
Фильм показывает очень близкие отношения с матерью. «У нас ужасно сильная связь. Она человек, который влияет на каждый мой шаг. Когда она смотрела фильм, она очень плакала и волновалась. Я была рада, потому что боялась, что она почувствует, будто я преувеличила, но этого не случилось. Я чувствую, что она поняла меня по-настоящему».
На определенном этапе фильма Бартфельд обнажается. Это был её выбор, но только задним числом она осознала силу этой откровенности. «Я не думала о последствиях, ни когда писала, ни когда снималась. Это меня не трогало, а потом, когда я увидела результат, я пожалела. Мне до сих пор трудно смотреть на себя в этом фильме: я видела его десятки раз, но никогда не смотрела от начала до конца с открытыми глазами. В сценах с душем и обнажением я всегда закрываю глаза. У меня не было проблем во время процесса, и мне не важно, что это увидят другие, но я сама не хочу на это смотреть».
Отношение к собственному телу — ключевая часть её идентичности. Бартфельд страдает от расстройств пищевого поведения с 11 лет, а в 21 год была госпитализирована. «У меня был тяжелый год в 11 лет, я чувствовала себя одинокой и выбрала отстраниться, а то, что было доступно, — это еда». Никто вокруг не осознавал серьезности ситуации, пока её партнерша не забила тревогу. В больнице обнаружили, что она находится в опасности для жизни из-за низкого уровня солей и постоянной рвоты. «Я очень злюсь на себя, потому что испортила себе тело вещами, у которых нет точки невозврата», — признается она.
До знакомства с Шарон, своей нынешней партнершей, Талия состояла в отношениях с певицей Лихи Толедано. Она описывает ту связь как значимую, но возникшую слишком рано. «Мы не подходили друг другу, но это была первая любовь для каждой из нас. Это была армейская связь, в которой есть красивые вещи, но ты еще не зрелый человек». Песня «Серая замена», которую Толедано выпустила после расставания, её не задевает: «Я последний человек, который может сказать кому-то не творить о своих отношениях, и песня отличная».
С Шарон, работающей в хайтеке, она познакомилась в 21 год, и с тех пор всё развивалось стремительно. Они вместе уже четыре года, и хотя два года назад они узаконили отношения, Талия говорит, что брак не ограничивает её свободу. «Я знала, что выхожу замуж за человека, который даст мне всю свободу, которая мне нужна». Она признается, что даже в браке может влюбляться в других женщин. «Я не думаю, что все созданы для моногамии. У нас с Шарон чувства ревности не сильные, и это не расшатывает нашу связь. Мы соглашаемся идти на этот риск, потому что получаем от него нечто важное».
Сейчас Бартфельд работает над мюзиклом «Прыщи», который она пишет вместе с подругами — певицей Ноам Клийнштейн и Неттой Рот. Премьера запланирована в театре «Габима» на 2027 год. Пьеса рассказывает о трех подругах, которые работают в косметическом институте и мстят своим обидчикам. «Мне было ясно, что если я создаю что-то, где есть история любви, это будет с женщиной, потому что это просто естественно для меня».
У Талии расписан план до 30 лет: «Сериал с двумя сезонами, мюзикл, художественный полнометражный фильм и двое детей», — говорит она с улыбкой.
