«Я начал жить жизнью без отца»: сын певца Тамира Галя о своем каминг-ауте

В июне прошлого года певец в жанре мизрахи Тамир Галь выпустил особенную песню к празднованию месяца гордости — «Кровь — это не вода». Композиция стала прорывной по двум причинам: во-первых, артист, работающий в жанре «тяжелой» мизрахи, открыто поддержал ЛГБТ-сообщество, а во-вторых, посвятил трек своему сыну Бену, совершившему каминг-аут. В гостях у Ави Кахона в программе «Почти шаббат шалом» (пятница, 10:05, «Кешет 12») они обсудили свою глубокую связь и то, насколько важно детям чувствовать безусловное принятие со стороны родителей.

Бен поделился воспоминаниями о тяжелом периоде, предшествовавшем разговору с отцом:

«Я планировал не рассказывать, я просто хотел исчезнуть. Я был отстраненным и напуганным. Когда смирился с самим собой, рассказал маме в 17 с половиной лет. Через полгода я ушел из дома и стал жить один. Я не планировал рассказывать отцу, прокручивая в голове ответ, который ожидал получить: "У нас в семье таких нет, и ты не ее часть". Я начал жить жизнью без отца. Затем наступила бат-мицва моей сестры, и я должен был прийти в зал. Он отправил мне сообщение: "Где ты? Почему тебя здесь нет?". Я ответил, что больше не имею отношения к семье, и он настаивал, пока я не признался, что я гей».

На вопрос о том, что он почувствовал в тот момент, Тамир ответил:

«Ты получаешь удар, невозможно остаться к этому равнодушным. Но выбор прост: либо ты теряешь ребенка, либо отвечаешь так, чтобы он почувствовал, как с него спадает этот груз, который он нес годами. Я сказал ему: "Гей или нет, ты приходишь на мероприятие вместе со своим партнером. Ты мой сын, и именно так я тебя принимаю"».

Тамир Галь воспользовался возможностью, чтобы обратиться к другим родителям, поделившись личной историей:

«Мы живем в 2026 году. Каждый имеет право выбирать ту жизнь, которую хочет. Прежде всего, примите себя, без страха, сбросьте этот груз "примут или не примут". Все родители, которые оставляют своих детей на обочине, должны помнить: дети не выбирали приходить в этот мир, это вы их привели. Однажды на пляже ко мне подошла плачущая женщина. Её муж — человек с криминальным прошлым, примитивный — не принимал своего сына-гея, который служил бойцом в Ливане. Он спросил меня: "Как ты это сделал?". Я ответил: "Ты привел его в мир, это твои гены". Кроме того, что это за предрассудки? Какая мне разница, что говорят люди? Это мой сын, таким я его и приму — без стыда и только с любовью».