«Я не хочу бояться»: как венское кафе приютило израильскую делегацию «Евровидения»
Лиза Вигенштейн, владелица кафе MQ Kantine в Вене, стала единственной, кто согласился принять израильскую делегацию «Евровидения». Свое решение она объяснила желанием противостоять растущему антисемитизму и нежеланием поддаваться страху.
В преддверии «Евровидения» Вена наполнилась делегациями из разных стран, каждая из которых нашла себе принимающую сторону. Израиль оказался единственным участником, которому не нашлось места, пока инициативу не проявила Лиза Вигенштейн, управляющая кафе MQ Kantine. Она решила пригласить Ноама Батана и его команду, узнав о сложившейся ситуации.
«Я прочитала, что у каждой страны уже есть место, и только у Израиля нет. Тогда я сказала: мы сделаем это», — рассказывает она.
По словам Вигенштейн, этот шаг — осознанный ответ на тревожную атмосферу в обществе. «Я работаю в культурной сфере, занимаюсь кинофестивалем по правам человека, и вижу, как антисемитизм растет с каждым днем — в Вене, в Австрии, в Европе, во всем мире. Я хотела сделать хоть что-то, чтобы противостоять этому», — признается владелица кафе.
Она подчеркивает, что дело не в личных корнях: «У меня есть дальняя семейная связь с еврейством, но причина не в этом. Причина в том, чтобы иметь сердце и разум, и видеть, что происходит с 7 октября. Антисемитизм, особенно со стороны левых, существовал и раньше, но не с такой силой и скоростью, с которой он распространяется сейчас».
Вигенштейн с горечью отмечает парадокс венской ресторанной культуры: «В городе более 2000 кафе, баров и ресторанов — и никто не согласился принять израильтян. При этом на стенах многих заведений висят фотографии Фрейда и других еврейских интеллектуалов, которые когда-то там сидели. Эти заведения были отобраны у еврейских владельцев в прошлом. Нельзя винить нынешних хозяев за события тех лет, но можно спросить, почему они боятся сказать: „Израильтяне приглашены“».
Несмотря на опасения по поводу возможных протестов, она недолго колебалась: «Меня спрашивали, боюсь ли я. Я думала об этом, мои сотрудники тоже переживали. Но я не хочу бояться и не хочу, чтобы меня заставляли молчать из-за людей, которые пишут призывы к убийству евреев на стенах в Берлине. Для меня это красная линия».
В своем заведении Лиза стремится создать атмосферу мира и взаимного уважения. «Музыка — это язык, как и футбол. Есть соревнование, кто-то побеждает, но в конце все пожимают друг другу руки», — считает она. В дни перед конкурсом кафе проводит мероприятия с артистами, стараясь оставить политику за порогом и сосредоточиться на общении.
На практике это работает: аудитория в кафе оказалась удивительно разнообразной. «Здесь были молодые и пожилые, мусульмане, христиане, друзы, евреи, квир-персоны. Они разговаривали друг с другом. Заходили даже еврейские школьники из Чикаго, 14 лет, в своей первой поездке без родителей. Это ощущалось как Тель-Авив», — делится впечатлениями Вигенштейн.
