Я работал с Нетаниягу — и заявляю: он превзошел Бен-Гуриона

Начну с личного признания: в прошлом я работал с премьер-министром Биньямином Нетаниягу, и, в отличие от 99,9999% граждан Израиля, я знаю этого человека, а не его искаженный имидж, очень близко.

На прошлой неделе на пресс-конференции премьер-министр подчеркнул в одном из ответов об операции «Рык льва» короткую фразу, которая, на мой взгляд, резюмирует его политику с 7 октября: «Это займет столько времени, сколько потребуется». Так он ответил на вопрос о том, как долго продлится война против Ирана.

Без лести. Без сглаживания углов. Правда прямо в лицо. В то время как другие самопровозглашенные кандидаты на пост премьер-министра морочат голову публике пустой лестью, постоянно оглядываясь на опросы в надежде получить лишний мандат, Нетаниягу действует иначе. Все они продают избитые лозунги вроде «что будет в день после» или «отсутствие стратегии» и прочую чепуху. Ноль готовности противостоять реальности. Ноль понимания сложности ситуации и ноль мужества сказать правду.

С момента основания государства сменилось четырнадцать премьер-министров: Давид Бен-Гурион, Моше Шарет, Леви Эшколь, Голда Меир, Ицхак Рабин, Менахем Бегин, Ицхак Шамир, Шимон Перес, Биньямин Нетаниягу, Эхуд Барак, Ариэль Шарон, Эхуд Ольмерт, Нафтали Беннет и Яир Лапид. На мой взгляд, двое из них возвышаются над остальными: Давид Бен-Гурион и Биньямин Нетаниягу.

До недавнего времени я считал самым влиятельным израильским премьером Давида Бен-Гуриона и полагал, что никто не сможет затмить его наследие. Я ошибся. На мой взгляд, Биньямин Нетаниягу за последние два с половиной года благодаря своим действиям, политике и стойкости стал самым важным и выдающимся главой правительства.

Пусть никто не заблуждается: я не игнорирую заслуг Бен-Гуриона. Этот человек руководил шагами, менявшими реальность. Он провозгласил создание государства, создал ЦАХАЛ и принял колоссальную волну репатриации. Я последний, кто станет преуменьшать его лидерство, но то, что делает Нетаниягу последние два с половиной года, сражаясь большую часть времени почти в одиночку, — событие иного масштаба. Нетаниягу меняет не только реальность нашей жизни в Израиле. Он меняет Ближний Восток и, кажется, саму реальность западного мира.

Не менее важно понимать тяжелую и враждебную среду, в которой он действует. В отличие от Бен-Гуриона, пользовавшегося поддержкой СМИ и покорной политической системы, Нетаниягу вынужден бороться за каждый шаг: он противостоял враждебной администрации Джо Байдена, которая, за исключением первых двух месяцев после 7 октября, была настроена против Израиля.

Байден ввел эмбарго на боеприпасы и неустанно работал над тем, чтобы остановить войну или помешать Израилю нанести удар по ХАМАС. Мы помним, как администрация Байдена пыталась помешать Нетаниягу принять решение о входе в Хан-Юнис, Рафиах и захвате Филадельфийского коридора. Враждебность стран Западной Европы также известна: некоторые из них ввели эмбарго на поставки оружия. Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест Нетаниягу, а мировые СМИ описывали его как врага человечества.

Израильские СМИ в подавляющем большинстве враждебны и ненавидят его. В разгар войны Нетаниягу вынужден три дня в неделю посещать зал суда из-за продолжающегося процесса. Наблюдается явление, когда его приближенные становятся мишенями для устранения, чтобы изолировать премьер-министра и затруднить его работу. Юридическая советница вместо того, чтобы советовать, делает все возможное, чтобы вставлять палки в колеса правительства.

Безумные элиты, которые подожгли клуб только ради того, чтобы свергнуть Нетаниягу. Начальник Генштаба, глава Шабака и министр обороны — все они, слава Богу, бывшие — были открытой оппозицией премьеру, сопротивляясь захвату Рафиаха и операции с пейджерами. Они давили на него, чтобы закончить войну и вывести ЦАХАЛ из Газы в обмен на заложников. И все это на фоне бесконечных политических ограничений.

Нетаниягу, совершенно один, тащит Государство Израиль на своей спине от самого глубокого провала в истории к экзистенциальной войне на девяти фронтах: Газа, Иудея и Самария, «Хезболла», Сирия, хуситы, шиитские милиции в Ираке, Иран, медийный, дипломатический и юридический фронты. И, конечно, не стоит забывать «гениев» справа, которые объясняли, что Нетаниягу якобы не хочет побеждать.

Параллельно с этим безумием, чего только не говорили о премьер-министре за эти два с половиной года: убийца заложников, опасность для государства, партнер Гитлера, эгоцентрик и прочая ложь. А Нетаниягу стоит на своем. Шаг за шагом. Вытирает пот. Тянет повозку. Ободряет партнеров. Ведет дипломатическую систему сдерживания. И всегда заявляет, что изменит облик Ближнего Востока.

Невозможно сосчитать количество презрения и насмешек, которые обрушили на него политики четвертой лиги и журналисты шестого сорта. Клевета была невообразимой. А Нетаниягу стоит на своем, иногда даже против своего собственного электората. Не раз я представлял Нетаниягу как то кипарисовое дерево из песни Ариэля Зильбера: «Один против огня и воды, один до небес. Кипарис, один, крепок он...».

Чтобы меня не поняли превратно: в течение этого трудного периода Нетаниягу также не раз ошибался. Кто не ошибается? Но в главном, в ключевых вопросах, Нетаниягу был прав на протяжении всего пути. Был прав один, совсем один.

Иногда я думаю: где бы мы были сегодня, если бы вместо Нетаниягу в кресле премьера сидел один из самопровозглашенных кандидатов — Беннет, Лапид, Ганц, Либерман или Айзенкот? У меня нет сомнений, что мы бы катились от плохого к худшему; вся верхушка ХАМАС была бы жива, планируя следующее 7 октября. То же касается верхушки «Хезболлы». Иран и огненное кольцо продолжали бы душить нас, и мы бы, скорее всего, не нанесли удар вместе с США по режиму аятолл.

Я убежден, что те политики рухнули бы под тяжестью давления и ответственности. По всем этим причинам у меня нет сомнений, что в испытании результатами Биньямин Нетаниягу — величайший и самый выдающийся премьер-министр, даже больше, чем Бен-Гурион. И да, я ни на секунду не забыл о 7 октября 2023 года. Я не забыл убитых и заложников. Но в отличие от тех, кто приватизировал 7 октября и хочет оставаться в тех темных днях, Нетаниягу делает все, чтобы двигаться вперед. Он извлек уроки и своими действиями объявил, что «никогда больше» — это здесь и сейчас.