«Я раскрыл вещи, которые не были известны»: секреты бывшего директора Государственного архива
От попытки контрабанды рукописей Кафки до истории первого художественного фильма, снятого в стране: доктор Моше Мосек, десятилетиями возглавлявший Государственный архив, публикует книгу «Архивные сюжеты». В ней он раскрывает тайные дела и освещает малоизвестные страницы израильской истории.
«Я историк. Моя жизненная миссия — раскрывать общественности неизвестные, тайные дела и события, а также выводы. Я хочу приводить в своих статьях уроки прошлого, чтобы мы научились не совершать снова ошибок, которые уже были сделаны», — заявляет доктор Моше Мосек, чья новая книга «Архивные сюжеты» (издательство «Сифри Нив») вышла в свет в эти дни.
Мосек, 84 года, один из ведущих архивистов Израиля, был государственным архивариусом и директором института «Гназим» Ассоциации ивритских писателей и писательниц. В своей книге он раскрывает многие неизвестные дела, которые десятилетиями были скрыты в архивах Израиля и мира.
«Я начал работать в Государственном архиве в 1969 году и проработал там 38 лет, из которых 24 года — в качестве директора», — рассказывает он. «В Государственном архиве хранятся все дела, которые необходимо беречь вечно. Это материалы всех министерств и государственных учреждений, таких как Кнессет, канцелярия президента, Банк Израиля. Моя книга включает сборник статей, большая часть источников которых взята из архивных материалов, никогда ранее не использовавшихся для исторических исследований. Я раскрыл вещи, которые не были известны, и фактически осветил темные углы всевозможных личностей и дел. Книга также включает несколько эпизодов из периода моей работы».
Контрабандный архив Кафки
«23 июля 1974 года, ранним утром, зазвонил телефон в комнате секретариата Государственного архива, и именно я поднял трубку. В то утро я дежурил в секретариате вместо секретаря архива, которая ушла в длительный летний отпуск. На линии был таможенный агент Турджеман из отдела расследований и надзора департамента таможни и акцизов в аэропорту Бен-Гурион. Трудно было понять слова Турджемана из-за резких фоновых шумов, исходивших от женщины, стоявшей, по всей видимости, рядом с ним. Из его слов я понял, что в личном багаже дамы по имени Эстер Ильзе Хоффе были найдены рукописи на немецком языке, на которые по закону распространяется запрет на вывоз из страны, и что он намерен их конфисковать» (из книги).
Этот отрывок, объясняет Мосек, посвящен контрабанде архива Франца Кафки. «Большая часть архива была вывезена контрабандой в Германию, а документы и рукописи проданы на аукционах. В этой статье я опираюсь на дело в Государственном архиве, которое было открыто недавно. В нем есть вся документация относительно слежки за контрабандой этих документов, способах, которыми пытались ее предотвратить, и о том, как удалось частично пресечь эти действия».
Забытые страницы истории
Какую еще историческую информацию можно найти в книге? «Я рассказываю, например, как первый государственный архивариус, доктор Алекс Бейн, сумел переправить в страну сотни рукописей из архивов Восточной Германии. Он поехал в Европу после Второй мировой войны, чтобы спасти материалы из еврейских архивов. Каждый день он ездил из Западного Берлина в Восточный, сидел в Центральном еврейском архиве и тайно вывозил тысячи документов, касающихся истории евреев с XVIII века и далее. Эти документы в конечном итоге попали в различные архивы Израиля».
Еще одна статья посвящена Софии Юдин, первой директрисе Государственного архива: «Известие о назначении Софии Юдин вызвало горькое разочарование у доктора Херлица, директора Центрального сионистского архива в Иерусалиме, и его заместителя доктора Алекса Бейна, а также огромное удивление в профессиональном сообществе. Трудно было избежать вопроса, как и почему американская гражданка, библиотекарь по профессии, была привлечена в только что созданном государстве на столь почетную должность, требующую высокого мастерства именно в архивоведении. Задним числом было дано несколько объяснений, но ни одно из них не оправдывает это проблемное назначение. Нет сомнений, что знакомство Юдин со многими лидерами ишува, и прежде всего с Бен-Гурионом, а также ее деятельность в верхушке женской организации «Поалей Цион» в Америке, внесли значительный вклад в ее выдвижение».
По словам Мосека, «Юдин руководила архивом безуспешно, потому что по профессии была библиотекарем, а не архивистом». В конце концов, как он описывает в книге, «в 1955 году был принят Закон об архивах, который установил, что во главе архива должен стоять профессиональный архивариус. Юдин просила предоставить ей эту должность, но столкнулась с сопротивлением. На пост был выбран ее соперник доктор Алекс Бейн, и она была вынуждена расстаться с архивом с разбитым сердцем. Через три года после ухода она скончалась от рака в возрасте 63 лет».
Кино, романы и трагедии
В книге Мосек описывает историю первого фильма на иврите «Ха-Халуц» («Пионер»), который в итоге не вышел на экраны: «Натан Аксельрод, считающийся «пионером ивритского кино» благодаря этому фильму, который он инициировал и снял в 1927 году, написал на закате своих дней книгу мемуаров. Рукопись около 40 лет лежала у членов его семьи, и один экземпляр был передан мне. Его сын Аарон Аксельрод и я пробовали свои силы в ее издании, но до сих пор нам не удалось реализовать это желание».
Почему фильм не был показан? «Иерушалаим Сегал не был доволен результатом и решил положить ленту на полку. Негатив фильма сгорел в пожаре, вспыхнувшем в офисе Сегала, и таким образом у нас фактически не осталось первого художественного фильма, произведенного здесь».
В «Архивных сюжетах» также описываются обстоятельства, при которых будущий президент страны Залман Шазар вел бурный роман с Голдой Меир, будущим премьер-министром Израиля. Приводятся статьи, посвященные Дову (Гвирцману) Бен-Яакову, известному под прозвищем «Булек», богемному директору архива Ассоциации писателей, который отправился в Европу в мстительный поход в попытке отравить тысячи нацистских преступников.
В книге также приводится трагическая история пекаря бурекасов из Иерусалима, которая вызвала общественный резонанс, приведший к созданию правительственной следственной комиссии. В 1994 году, когда Мосек занимал должность государственного архивариуса, ему позвонил один из сыновей покойного пекаря и попросил ознакомиться с документацией по этому делу. «Пекарь покончил с собой в 1954 году из-за того, что в налоговой службе утверждали, что у него был долг», — рассказывает Мосек. «Вслед за его самоубийством создали правительственную следственную комиссию, чтобы проверить, как налоговая служба взимает налоги с частных предпринимателей. Это было закрытое дело на 300 страниц, которое никто не видел, пока я не открыл его для общественности и не написал статью. Сын пекаря пришел через 40 лет в Государственный архив, и я дал ему ознакомиться с документами. Когда сын обратился ко мне, я сказал ему, что, будучи иерусалимским ребенком, покупал бурекасы у его отца. Я очень любил их и даже помнил, как однажды пришел и увидел некролог, в котором говорилось, что пекарня закрыта. Это была очень трагическая история».
