«Я все еще живу в той же маленькой квартире в Тель-Авиве и езжу на Hyundai»

На фоне непростых новостей пришло радостное известие: компания Wiz была продана Google за 32 миллиарда долларов. Это крупнейшее приобретение в истории Google и самый масштабный экзит, вышедший из Израиля. За сухими цифрами стоит история компании, изменившей рынок кибербезопасности, и её основателей — Асафа Раппапорта, Ами Лутвака, Инона Костики и Рои Резника. Но есть и другая, почти случайная история: первый сотрудник стартапа едва не отказал Раппапорту, прежде чем сказать заветное «да», что в итоге принесло ему около 200 миллионов долларов.

«Мы с Асафом дружим уже почти 15 лет», — рассказывает 37-летний Эяль Винер, первый сотрудник Wiz, а ныне вице-президент по фронтенд-разработке, в беседе с mako. «Он пригласил меня на ужин в MeatBar. У меня было предчувствие, что он предложит мне присоединиться к новому проекту».

На той встрече предложение действительно прозвучало, но Винер отказался. «Я сказал ему: «Большое спасибо, это очень лестно, но я не заинтересован». Я не хотел больше заниматься кибербезопасностью. Я работал в 8200, был в Adallom (предыдущий стартап основателей Wiz, проданный Microsoft), и на тот момент чувствовал, что это не моё».

Что же изменилось потом?

«Каждый мой знакомый в мире хайтека говорил о том, как попасть в стартап Асафа. Все хотели там работать. А я был единственным, кто получил предложение и сказал «нет». Внезапно я понял, что совершил ошибку. Я написал Асафу, что передумал», — вспоминает он.

Оглядываясь назад, Винер объясняет: решение было связано не с самим продуктом, а с людьми. «Когда Асаф Раппапорт предлагает тебе присоединиться, ты не спрашиваешь, что именно строится — ты спрашиваешь, где подписать».

С того момента всё завертелось, хотя до успеха было ещё далеко. «Мы начали в январе 2020 года: четверо предпринимателей и я в гостиной Асафа на улице Пинскер в Тель-Авиве», — рассказывает он. «Я приходил каждый день, и мы начинали строить».

Внутри этой квартиры родилась компания — с небольшим количеством людей, множеством жарких споров и полным отсутствием уверенности в том, что ждёт впереди. «Я помню, как Ами и Инон постоянно спорили о профессиональных идеях», — вспоминает он. — «А Асаф говорил, что как только они придут к согласию, мы поймём, что движемся в верном направлении».

Винер пришёл в Wiz в необычной роли: он отвечал одновременно за фронтенд-разработку и дизайн продукта. «Это немного похоже на архитектора, дизайнера интерьеров и подрядчика в одном лице», — поясняет он. По его словам, такой подход был исключительным для сферы кибербезопасности. «То, что первым сотрудником нанимают человека, проектирующего продукт, — большая редкость. Это показывает, насколько основателям был важен пользовательский опыт».

Этот подход стал визитной карточкой компании. «Наш продукт сложен, в нём тысячи функций, но сделать такой мир доступным — настоящий вызов. Неважно, что на другой стороне сидит специалист по кибербезопасности — в конце концов, он человек. Нужно упрощать, делать интерфейс интуитивно понятным», — говорит Винер.

Работа доходит до мельчайших деталей: «Мы можем часами сидеть над одной иконкой, решая, как она должна выглядеть, чтобы быть понятнее». Со временем эти решения стали стандартом индустрии. «Забавно видеть, как мои иконки и структуры повторяются в других местах. Я рекомендую всем копировать — мы и сами черпали вдохновение во многих продуктах, это часть игры».

Помимо продукта, Винер вновь возвращается к главному — людям. «Это победная команда. Четверо предпринимателей — одни из самых талантливых и принципиальных людей, которых я знаю. К тому же мы выбрали правильный рынок: облачная безопасность — самый быстрорастущий сегмент, где была реальная проблема, которую мы решили».

Успех, признаётся он, пришёл быстрее, чем кто-либо мог представить. «Это сюрреалистично. Мы чувствуем огромную ответственность, ведь работаем с более чем 50% компаний из списка Fortune 100, такими как Nike или Louis Vuitton, и отвечаем за безопасность их облачных систем».

Один из главных вопросов после сделки: не потеряет ли компания свой уникальный характер, став частью гиганта вроде Google? Винер не обеспокоен. «У Асафа есть опыт после продажи Adallom, команда умеет сохранять культуру даже внутри большой корпорации. Стратегически слияние с Google выглядит естественно: мы хотим построить крупнейший в мире продукт облачной кибербезопасности, а мощь Google и их возможности в области ИИ помогут нам выйти на новый уровень».

Несмотря на то что Винер, по оценкам, заработал около 200 миллионов долларов, он настаивает на сохранении пропорций. «Мне жаль разочаровывать, но это ужасно скучно. Я всё ещё живу в той же двухкомнатной квартире в Тель-Авиве и езжу на 17-летней Hyundai. Жизнь на самом деле не меняется. Мы всё те же люди, которые любят творить. Может, теперь можно летать бизнес-классом, но в остальном — мало что изменилось».

Сделка проходит в непростое для Израиля время. Имя Асафа Раппапорта часто звучит в общественном дискурсе, в том числе из-за его гражданской позиции. Винер отмечает лидерские качества своего руководителя: «Асаф — один из самых принципиальных людей, которых я знаю. Он действует там, где лежит его сердце, поэтому люди идут за ним».

Даже на личном уровне драйв остаётся прежним. «Деньги — это средство, а не цель», — подчёркивает он. — «Нужно быть сумасшедшим, чтобы работать столько часов, сколько работаем мы, если ты не любишь своё дело. Я всё ещё голоден до работы. Путешествие Wiz далеко от завершения, у нас есть ещё много вершин, которые нужно покорить».