За мгновение до истечения ультиматума Трампа: 4 экономических сюрприза войны против Ирана

Проф. Лео Лейдерман является главой института IREES в Академическом центре Переса и главным экономическим советником банка «Апоалим», а д-р Анат Хохберг-Маром — эксперт по геополитике, макростратегии и управлению геоэкономическими рисками.

У каждой войны своя динамика, и кампания против Ирана порождает череду сюрпризов в военной, оборонной и геополитической сферах. Одним из наиболее заметных стал крах преобладавшей накануне войны оценки, согласно которой ожидалась короткая операция, завершающаяся полным поражением слабого Ирана, вспышкой народного протеста и сменой режима.

На практике Иран демонстрирует стратегическую стойкость, социальную выносливость и высокую способность поглощать удары: около 440 кг обогащенного урана все еще находятся в его распоряжении, общественность не выходит на улицы, а институты власти остаются стабильными. Такова ситуация, по крайней мере, за несколько часов до истечения ультиматума, предъявленного президентом США Дональдом Трампом, согласно которому стратегические энергетические объекты будут поражены, если Ормузский пролив не будет открыт.

Хотя трудно полностью отделить экономические аспекты от последствий войны для безопасности, выясняется, что именно экономическая арена преподносит самые важные сюрпризы, напрямую влияющие на жизнь граждан мира в целом и Израиля в частности.

Те, кто полагал, что речь идет об очередном «классическом энергетическом кризисе образца 1973–1974 годов», обнаруживают гораздо более сложную реальность: многомерное глобальное потрясение, которое подрывает торговые системы, сотрясает рынки товаров и сырья, нарушает цепочки поставок и меняет карту экономического доминирования.

Между тем, «новая нормальность» характеризуется длительной нестабильностью, резкой волатильностью и глубокими сбоями в экономической среде — реальностью, которая заново формирует глобальную экономику.

Экономическое оружие «почти ядерного» масштаба: нарушение глобальной цепочки поставок

Тегеран и Запад осознали, что блокирование Ормузского пролива является геостратегическим оружием с эффектом сдерживания «почти ядерного» уровня. Главный сюрприз кроется в абсолютной асимметрии мощи: в то время как США и их союзники обладают конвенциональным морским превосходством — авианосцами, стратегическими бомбардировщиками, атомными подводными лодками и передовыми технологиями, — Иран использует простое, но смертоносное географическое преимущество: морское «бутылочное горлышко» шириной всего 35 км. Это «победа прокси и малобюджетного вооружения».

Ослабленная санкциями экономика не мешает Ирану использовать рычаг стратегического давления с помощью БПЛА, высокоточных ракет и подводной войны, создавая функциональное сдерживание, ограничивающее свободу действий сверхдержав и стран Персидского залива. В подтверждение этого — цены на перевозки подскочили на десятки процентов с начала кампании, и кризис вынуждает страны Залива ускорить процессы диверсификации торговых путей: от прокладки трубопроводов в обход Ормуза до строительства новых портов и использования сухопутных коридоров, таких как саудовский трубопровод «Восток-Запад» и эмиратский трубопровод Фуджейра.

Сбои в поставках наносят удар по жизненно важным артериям экономик Азии и модели роста стран Персидского залива. Несмотря на относительное снижение мировой зависимости от нефти, психологический и реальный шок создал ощутимый риск стагфляции — сочетания инфляции с замедлением или спадом роста, — что нарушает глобальное производство, подталкивает к росту процентных ставок и угрожает реальному сектору мировой экономики.

Калорийная безопасность: ахиллесова пята Азии

Кто бы мог поверить, что неотъемлемой частью этого потрясения станет глобальный продовольственный кризис, который Международное энергетическое агентство уже определяет как серьезнейшую экзистенциальную угрозу мировой пищевой промышленности? Двигатели роста XXI века — Индия, Япония, Южная Корея и Китай — обнаружили, что их продовольственная безопасность зависит от крайне уязвимого морского пути.

Блокирование пролива — это не просто логистический кризис, а смертоносное сочетание трех стратегических векторов: паралич экспорта удобрений (Катар и Саудовская Аравия отвечают за около 50% мировых поставок аммиака и мочевины), прерывание импорта продовольствия (около 90% потребления продуктов питания в странах Персидского залива проходит через Ормуз) и сбой в поставках зерна (около 30 миллионов тонн в год находятся под прямой угрозой).

Продовольствие стало критически важным стратегическим ресурсом, точно так же как чипы, нефть или газ (LNG). Нынешний дефицит доказывает, что технологическая мощь не застрахована от голода: Азия оказывается в ситуации структурной уязвимости, когда логистический сбой быстро транслируется в социальное или политическое потрясение и потерю доверия к рынкам.

Нет паники на Уолл-стрит и на мировых рынках капитала

Несмотря на драматические изменения в реальном секторе, финансовые рынки демонстрируют сдержанность и стойкость. С начала войны индексы S&P 500 и Nasdaq потеряли лишь около 3% своей стоимости — умеренная коррекция, учитывая состояние войны. Напомним, что уровень этих индексов сегодня находится в пределах от 5% до 8% от их последних пиковых значений.

Доллар немного укрепился по отношению к корзине других валют, а доходность государственных облигаций выросла умеренно. Резкое падение зафиксировали биржи Южной Кореи и Тайваня — экономик, отмеченных как основные пострадавшие на фоне войны.

Что касается Израиля, индекс ТА-125 сейчас находится на том же уровне, что и в конце февраля, накануне войны. Шекель обесценился чуть более чем на один процент по отношению к доллару в период, когда последний укреплялся в мире, а доходность 10-летних государственных облигаций выросла на 20 базисных пунктов, аналогично США. Премия за «страновой риск» выросла на 15 базисных пунктов с начала года.

Весьма вероятно, что диссонанс между силой потрясений в реальном секторе и относительной стойкостью рынков отражает определенный оптимизм инвесторов относительно скорого окончания войны и надежду на то, что нынешний кризис создаст новые возможности. Только с течением времени мы сможем узнать, оправдал ли себя этот подход.

Крах статуса стран Персидского залива как «безопасной гавани» — окно возможностей для Израиля

Страны Персидского залива, обнаружившие, что американский оборонный зонтик не застрахован от иранской угрозы и ее прокси, вынуждены «пересчитывать маршрут». Модель, позиционировавшая ОАЭ и Саудовскую Аравию как геополитическую, финансовую и энергетическую «безопасную гавань», теперь проходит экзистенциальное испытание. Прямая угроза жизненно важным артериям стран Залива, от нефтеперерабатывающих заводов и опреснительных установок до туристической и финансовой инфраструктуры, подрывает базовое предположение, на котором строился этот имидж.

Именно в моменты кризиса открывается стратегическое окно возможностей для Израиля. Война против Ирана, со всеми сюрпризами, которые она порождает, позиционирует Израиль не только как региональную военную силу, но и как технологический, энергетический и логистический мост, соединяющий Азию с Европой, одновременно укрепляя «Соглашения Авраама».

Обладая опытом в области безопасности критической инфраструктуры, умной логистики, кибербезопасности и продовольственной безопасности, израильские компании могут и должны стать жизненно важными стратегическими партнерами. Они больше не просто поставщики технологий. Они становятся архитекторами решений по обеспечению устойчивости, способными предложить модели диверсификации торговых путей, восстановления инфраструктуры и управления глобальными цепочками поставок в эпоху растущей неопределенности.