Жизнь в тени войны: история семьи Айзенбург из кибуца Малкия
Семья Айзенбург, проживающая в кибуце Малкия на севере Израиля, делится своим опытом жизни в условиях постоянной угрозы. Несмотря на любовь к своему дому и сельскому хозяйству, супруги признаются, что безопасность детей и будущее в приграничном районе остаются для них главной дилеммой.
Что происходит с семейным бюджетом, сколько стоит жилье и какие мечты удается осуществить в тени войны? Люди со всей страны откровенно рассказывают о своей жизни. Сегодня в центре внимания — семья Айзенбург из кибуца Малкия на севере страны. На фото: Наама (38), Оделия (33), Эмма (6) и собака Джаз. Вне кадра: Агам (3).
Дом и быт
Семья построила собственный дом в расширении кибуца. Строительство обошлось примерно в 1,6 миллиона шекелей. Наама рассказывает: «Мы закончили стройку и въехали в дом перед 7 октября, после чего эвакуировались и отсутствовали два года. Жителям центра страны эта сумма может показаться небольшой, но мы зарабатываем здесь гораздо меньше. У вас пробки, а у нас — ракеты». Оделия добавляет: «Это влияет на детей. Эмма спрашивает: "Почему звучит сирена, если есть прекращение огня?" Им тяжело».
Путь к кибуцу
История знакомства пары началась с регби. Наама занималась этим видом спорта профессионально, выступая за сборную Израиля, а Оделия пришла на тренировку, будучи студенткой в Тель-Хае. Наама вспоминает, что жизнь в центре страны ее тяготила: «Я жила с подругой и не могла этого выносить. Открываешь дверь — и там здание. Мне не хватало воздуха. Я чувствовала, что даже если захочу сбежать, мне придется час стоять в пробках. Это давило на меня, и я вернулась на север».
Работа и сельское хозяйство
Оделия изучает педагогику и работает секретарем кибуца, планируя в будущем стать учителем физкультуры в сфере специального образования. Наама, ранее работавшая в Управлении аэропортов, после начала пандемии COVID-19 сменила сферу деятельности и занялась сельским хозяйством, возглавив молодой сад в Малкии.
«Мы выращиваем листопадные культуры: яблоки, киви, черешню, абрикосы и сливы. У нас трудятся около 30 человек. Проблема не в отсутствии рабочих рук, а в том, что людям физически тяжело работать в сельском хозяйстве. Нам помогают молодые израильтяне, но наш управляющий стремится привлекать еврейских рабочих, что придает делу особый смысл», — делится Наама.
Дилемма безопасности
Наама выросла в кибуце под звуки сирен, но после 2023 года ситуация изменилась: «Я всегда говорила, что такие места не покидают, ведь это наша страна. Но когда это тянется годами, начинаешь думать, правильно ли поступаешь по отношению к детям. У меня промелькивает мысль уйти. С другой стороны, я фермер — что значит встать и уйти?»
Оделия признается: «Я не хотела возвращаться после эвакуации. Нельзя полагаться на государство, что здесь не случится то, что произошло в приграничье с Газой. Мы всерьез искали другое место, но друзья детей и наш дом удержали нас. Однако ничто не окончательно». Наама добавляет: «В тот день, когда Оделия скажет, что ей надоело, мы уедем. Ничто этого не стоит».
Экономика и досуг
Семья внимательно следит за расходами. «Живем впритык, — говорит Оделия. — Продукты покупаем в Цфате, в супермаркете для ультраортодоксов "Еш Хесед", там дешевле всего». Несмотря на трудности, Наама ценит покой: «Я обожаю это место. Сидеть перед красивым видом и ничего не делать — это счастье. В восемь вечера я уже сплю вместе с девочками».
