10 признаков того, что положение Израиля улучшилось, несмотря на серьезные вызовы

В канун Песаха 2026 года мы сидим за столом седера в период напряженного ожидания, в преддверии окончания ультиматума, предъявленного президентом Трампом. В стратегических терминах это отчетливый момент состязания в обучении: гонка, в которой каждая сторона пытается быстрее понять, что изменилось, адаптироваться раньше других и превратить это понимание в реальное преимущество.

Событие в том виде, в каком мы его знали, завершилось. Региональная система прошла мутацию. Возврата к статус-кво, существовавшему до войны, нет — ни в Ормузском проливе, ни в структуре безопасности в Персидском заливе, ни в мощи оси «Братьев-мусульман». Отсюда вытекает центральный тезис этого промежуточного анализа: комплекс проблем, с которыми Израиль сталкивается сегодня, легче того, что стоял перед ним в 06:30 утра 7 октября. Параллельно с этим комплекс проблем его противников драматически усугубился. В результате открылось окно политических и стратегических возможностей. Но нужно сказать честно: мы достигли предела возможностей наших лучших людей в то время, как израильские институты находятся на грани разложения. Правительство Израиля, которое будет приведено к присяге в начале 2027 года, столкнется с огромным вызовом по созданию институциональных мощностей, которые реализуют колоссальный потенциал, накопленный за годы войны, и разрыв, образовавшийся между нами и нашими противниками.

Признаки, свидетельствующие о ситуации

Ниже приведены десять признаков того, что комплекс проблем Израиля неизмеримо улучшился, даже если он никоим образом не решен:

1. Провал иранской экономической войны и изоляция «ормузской карты»: иранская попытка создать экономический эффект, который остановит войну, опиралась на несколько параллельных осей: удары по финансовым центрам в Персидском заливе, паралич добычи топлива, удары по газовым объектам Катара, нарушение гражданской инфраструктуры в ОАЭ и удары по центрам данных, критически важным для мирового искусственного интеллекта. По результату этот ход провалился. Он не создал эффективного международного давления на США и не сломил региональное желание противостоять Тегерану. Что осталось в руках режима? В основном Ормузский пролив и хуситские прокси в Баб-эль-Мандебском проливе. Не стоит недооценивать эту карту, но и здесь нужно понимать ее временные ограничения. Ирану удалось создать временные доходы и нанести удар по жизненно важной торговой артерии, но тем самым он ускорил более глубокий процесс: мир уже понимает, что нельзя продолжать зависеть от прихотей режима, и работает над созданием альтернатив в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Иран может обнаружить, что Ормуз — это истощающийся актив, и песочные часы его мощи перевернулись.

2. Уничтожение триллиона долларов иранских инвестиций в военные активы и переход от языка высокомерия к порогу переговоров: в последние месяцы Иран подвергся всеобъемлющему уничтожению военной стоимости. Его система ПВО полностью стерта. Промышленная инфраструктура Корпуса стражей исламской революции подвергается постоянной эрозии. Иранский флот, включая тот, что считался обладающим иммунитетом в Каспийском море, полностью уничтожен. От баллистического арсенала и производственной цепочки, поддерживающей ядерный проект, остались бледные возможности по сравнению с исходным состоянием. После того как от Ирана были отсечены «Хезболла» и Хамас, а также пострадал гегемонистский имидж всемогущего экспортера революции, он сменил цели на выживание и «удержание на ногах к завершению кампании». На последнем раунде переговоров в Женеве, всего четыре недели назад, Тегеран подошел к столу с чувством неприкосновенности: около полутонны обогащенного урана на его земле, восстанавливаемый ядерный проект, разветвленная ракетная сеть и армии прокси, все еще подчиняющиеся ему. Стратегия «Ауди» американцев в переговорах, предшествовавших войне, которая была призвана справиться с этими четырьмя кольцами, потерпела неудачу. Специальный посланник Уиткофф недавно засвидетельствовал, что «министр иностранных дел Ирана прямо сказал нам — тот обогащенный уран, который вы не забрали при атаке в июне, вы не получите дипломатическими средствами, и что право на обогащение является неотъемлемым правом». Что ж, тот, кто не соглашался обсуждать 4 параметра в феврале, теперь вынужден иметь дело с 15 пунктами и с империей, которая стоит у его порога, распоряжается в его воздушном пространстве как в своем собственном и оперативно готовится к наземному вторжению.

3. Израильская экономика доказывает «несокрушимость» в затяжных экстремальных условиях: после вопроса о том, что случилось с Ираном, нужно перейти к действительно важному вопросу — что случилось с Израилем. Здесь зафиксирован один из самых значимых сюрпризов кампании. Израильская экономика не вышла из этого периода без потерь, но она доказала гораздо более критическое свойство: несокрушимость в экстремальных условиях. У Израиля есть базовое преимущество, которое нельзя недооценивать: местный источник природного газа, который обеспечивает экономике энергетический амортизатор. В мире, где цены на энергию быстро превращаются в инфляцию и эрозию роста, это стратегический защитный слой. В то же время шекель остается сильным и приближается к своему пику по отношению к доллару, отношение долга к ВВП упало ниже 70%, стоимость привлечения долга отражает возобновленное доверие (60 базисных пунктов CDS, что лучше показателей 6 октября 2023 года), а государственные доходы позволяют Израилю финансировать дорогую войну, не впадая в немедленное пике. Это не повод для самодовольства, а признак того, что иранская стратегия по подрыву выносливости израильского общества не увенчалась успехом. Когда страна продолжает производить, привлекать долг и привлекать инвестиции под огнем, она строит эффективную позицию для дня после окончания боев. Недаром на этой неделе генеральный директор крупнейшей и важнейшей компании в мире, Nvidia, Дженсен Хуанг заявил: «У компании 6 000 семей в Израиле, которые продолжают функционировать и действовать под огнем. Чтобы было ясно, я на 100% предан Израилю».

4. Стойкость тыла и эффективность системы защиты от ракет: Израиль проходит длительное испытание, в котором местное самоуправление, Командование тыла и система ПВО действуют синхронно. Несмотря на запуск более 400 баллистических ракет за последний месяц, гражданская система не рухнула. Функциональная непрерывность системы здравоохранения, инфраструктуры и цифрового управления, наряду с гражданской сплоченностью под огнем, являются базовыми условиями, которые предотвращают распад государства изнутри и позволяют вести затяжную кампанию.

5. В Бейруте говорят о мире: операция «Стрелы севера» нанесла сокрушительный удар по «Хезболле» и вызвала стратегический поворот, который привел к заметному изменению баланса сил в Ливане. Публичные призывы к миру, отраженные в инициативе из шести пунктов президента Джозефа Ауна о прямых переговорах с Израилем и в готовности лидера христиан Самира Джааджаа заявить, что мир является условием процветания Ливана, больше не являются чем-то из ряда вон выходящим. Даже шиит Набих Берри теперь сигнализирует о гибкости перед лицом национального краха. Действия ЦАХАЛ в районе южного Ливана должны демонтировать хребет «Хезболлы» таким образом, чтобы предотвратить ее восстановление — параллельно с политическим диалогом, который реализует изменение баланса сил в Стране кедров.

6. Ось «Братьев-мусульман» вошла в кризис: катарско-турецкое партнерство натолкнулось на жесткий стеклянный потолок. Катар пережил экономический удар и разочарование от краха модели «деньги в обмен на защиту» перед Западом и регионом. Доха обнаружила, что инфраструктура «Братьев-мусульман» в мечетях Европы, правительственные связи и стратегические доли в «бриллиантах короны» экономики — которые успешно стесняли шаги Израиля и спускали с поводка Хамас — потерпели неудачу в иранском контексте. Турция, со своей стороны, снова обнаруживает пределы своей силы перед лицом хрупкой внутренней экономики, когда она была вынуждена продать около 60 тонн золота для стабилизации валюты, чтобы продолжать финансировать передовую военную промышленность, которую она строит, в то время как ее зависимость от импорта энергии тяготит бюджет. Каждое повышение цены на газ и нефть на 10 долларов означает дополнительные расходы в размере 7 миллиардов долларов, которых нет в ее истощающейся казне. Это означает эрозию диктующей силы этой оси. Противники, которые когда-то представляли угрожающий горизонт, теперь заняты контролем ущерба. Резкий министр иностранных дел Турции Хакан Фидан в последние недели часто высказывается честно в отношении новых вызовов оси.

7. Газа — продолжение израильского контроля над 50% территории, крах стратегического тыла Хамаса и его изоляция: не стоит недооценивать масштаб вызова в Газе, и под прикрытием войны Хамас продолжает получать грузовики со снабжением и укреплять свой насильственный контроль над палестинской улицей и строящимися в секторе институтами. Однако если накануне 7 октября перед Израилем стояло суверенное террористическое образование, обладавшее инициативой, внезапностью и чувством неприкосновенности, то сегодняшняя Газа существенно иная. Хамас потерял значительную часть своих возможностей и своей земли, его контроль подорван, а пространство, в котором он действовал как упорядоченная государственная система, строившая стратегическую угрозу Израилю, у него отобрано. Кроме того, у Хамаса больше нет иранской поддержки, вероятно, сократится катарская поддержка, и можно предположить, что последнему оплоту, Турции, также будет трудно предоставлять ему кредит.

8. «Умеренная суннитская ось» предстала в своей наготе, ОАЭ в своем величии: ОАЭ доказали истинное партнерство в час испытания, когда решили встать на сторону США и «Соглашений Авраама» без оговорок, несмотря на удары по своей инфраструктуре. По-настоящему учредительный момент для них. Это региональное изменение, сигнализирующее о том, что попытка купить тишину путем балансирования между лагерями исчерпала себя. Это в отличие от Катара, который заключил тихую сделку с Ираном после удара по своей территории, и Саудовской Аравии, которая отвернулась от региона. Война прояснила, кто является практическим партнером, а кто, по словам Трампа в эти выходные: «выдумывает оправдания, чтобы не присоединяться к Соглашениям Авраама».

9. Институционализация партнерства с Пентагоном и армией США: этим летом США празднуют 250 лет независимости. Это 250 лет институтов. Империя, мощь которой проистекает из качества ее лидерства, но не в меньшей степени из ее институциональной силы. Из конституции, из сил федеральных ведомств в военном министерстве, министерстве финансов и государственном департаменте. В ходе войны для Израиля была построена прочная и глубокая крепость, имеющая две базы: в Пентагоне в Вирджинии и в штаб-квартире Центрального командования США во Флориде. Нет другой страны в мире, и этому теперь есть подтверждение и в публичных заявлениях ряда высокопоставленных американских чиновников, рядом с которой США действовали бы в военном отношении с таким огромным успехом, принимая риски плечом к плечу или, в нашем случае, крылом к крылу. В этот период правильно вести дела с президентом Трампом так, будто завтра не наступит, и действовать для максимизации ценностного и содержательного сотрудничества с администрацией под его руководством, и в то же время готовиться к американскому «завтра» без Трампа. Это глубокое партнерство с институтами военного министерства станет для Израиля источником силы в день после Трампа.

10. Конец истории международной системы — международные институты от ООН до Лиги арабских государств разоблачены в своем позоре: Израиль, подобно Индии и Японии, чья относительная мощь возросла, страдает от структурных искажений системы, созданной в конце Второй мировой войны. Крах старых институтов и открытие пространства для гибких и целеориентированных альянсов — это значительная возможность для Израиля создать новую повестку дня в политических контекстах, жизненно важных для его процветания.

---

Вызовы остаются

Важно помнить и о многочисленных вызовах: в целом комплекс израильских вызовов хотя и стал легче для преодоления, но в нем есть компоненты, которые стали труднее для решения. Общественное мнение в США эродирует, и американская общественность не готова к затяжной войне на истощение. Откровенный антисемитизм поднял голову и не исчезнет. Иранский режим продемонстрировал оперативную гибкость, которая удивила разведку и все еще парализует ключевые компоненты экономики Израиля, а на региональной арене мы являемся свидетелями саудовского упорства в осторожной и изоляционистской политике вместо присоединения к региональному партнерству, что затрудняет закрепление стабильной и абсолютной пространственной безопасности.

В Иудее и Самарии насилие поселенцев достигло уровней, которые даже министр финансов Смотрич определил как такие, что «ставят под угрозу все поселенческое дело и должны быть искоренены с корнем». Самоуспокоенность по модели окончания Шестидневной войны здесь не сработает. Нам нельзя создавать инерцию высокомерия. Мы должны вести себя как внуки-основатели еврейского суверенитета в Эрец-Исраэль. Победа в состязании в обучении — это лишь первый шаг в строительстве институтов, которые обеспечат наше существование на поколения вперед. На данный момент мы продемонстрировали превосходство над пространством, но институциональная гниль, распространяющаяся в израильской государственной системе, не позволит реализовать его должным образом.