100 лет первому ивритскому атласу
Зеэв Жаботинский и доктор Шмуэль Перельман придумали множество новых названий и терминов для создания первого атласа на иврите — примерно за четверть века до основания Государства Израиль. Часть из них сохранилась до наших дней, некоторые не прижились в современном иврите. Работа над изданием «Национального атласа» была частью процесса построения нации. Среди карт: карта «диаспоры» еврейского народа того времени и карта «миграции и расселения» народов в истории. Взгляд на дни возрождения языка иврит.
Хотите отправиться в плавание по Ашкеназскому морю или предпочитаете поход по горам Гельвеции? Если эти названия вам ничего не говорят, и если вы не нашли их в атласе у себя дома — значит, у вас нет первого ивритского атласа, который вышел в свет ровно 100 лет назад и на обложке которого в качестве одного из двух редакторов значится не кто иной, как Зеэв Жаботинский.
«Это был первый случай, когда увидела свет книга такого рода, включающая карты на иврите, пояснения к географическим терминам, географические описания и т.д., все написанные в оригинале на иврите», — рассказывает доктор Гил Вайсблай, директор архива Института Жаботинского. «Этот атлас имеет огромное значение также с точки зрения возрождения языка иврит, обновления терминов — не все из которых прошли проверку временем и прижились — и установления географических терминов и названий».
В ближайшее воскресенье, 6 сентября, Институт Жаботинского проведет специальный семинар по случаю празднования 100-летия атласа (в 18:00 в центре «Бродт» в Тель-Авиве). На вопрос «Где находится Ашкеназское море?» мы можем ответить уже сейчас: именно так, ивритским названием, Жаботинский решил именовать Северное море, простирающееся у берегов Германии, которая в наших источниках называется Ашкеназ.
«Мировоззрение, согласно которому Жаботинский устанавливал ивритские названия для различных мест в мире, а также то, как он обновлял географические термины, увлекательны сами по себе, и они, конечно, связаны не только с его интересом к языкам — как человека, владевшего десятью и более языками, — но и с сильным национальным мировоззрением».
В тех случаях, когда ивритского названия не было, Жаботинский был вынужден выбирать между несколькими иностранными названиями. Даже тогда у него была четкая методика выбора: «При рассмотрении названий мы обычно руководствовались их произношением на языке местных жителей», — установил Жаботинский в предисловии к атласу. Следует сказать, установил не только для своих первых читателей, но и для грядущих поколений, и для наших дней. Только благодаря ему штат Иллинойс до сих пор называется «Иллиной» на иврите, штат Арканзас — «Аркансо», а город Чикаго — «Чикаго».
Латынь так же древна, как иврит
Трудность, с которой столкнулся редактор первого ивритского атласа, когда пришло время дать название Швейцарии, была больше. В этой стране приняты четыре разных языка, и на каждом из них название страны произносится по-разному. Жаботинский знал, что в ивритской литературе эта страна была известна под своим немецким названием (Швайц) или русским (Швейцария), но в итоге решил назвать ее «Гельвеция», по ее латинскому названию. Почему именно латынь? У Жаботинского было блестящее объяснение: ведь латынь — это древний язык, язык Средиземноморья — точно так же, как и язык иврит!
Название «Гельвеция» не пустило корни в разговорном иврите и было вытеснено в пользу «Швейцарии». Другие названия из мастерской Жаботинского, напротив, были приняты и закрепились. Так или иначе, он намного опередил Дональда Трампа в понимании того, что название залива или озера не только описывает реальность, но и формирует сознание.
Под эгидой немецких издателей
«Во многих отношениях все атласы, появившиеся на иврите впоследствии, следовали за этим атласом и представляли собой его развитие и обновление», — говорит доктор Вайсблай. «Некоторые видят в нем не только важность как первой книги такого рода на иврите, но и беспрецедентную и оригинальную попытку представить, как выглядит география народа без собственной территории. Хотя атлас изначально задумывался как полезная книга для обучения учеников ивритских школ — которые до тех пор пользовались немецкими, английскими, а иногда и русскими атласами, — масштаб проекта рос в процессе его реализации».
Работа над изданием «Национального атласа» была неотъемлемой частью процесса построения нации, которым Жаботинский занимался и действовал для его реализации на всех фронтах. Тем не менее, по мнению доктора Вайсблая, плод его рук верно отражает тот факт, что еврейский народ — точно так же, как и сам Жаботинский в то время — был народом без одной постоянной и определенной территории, народом, рассеянным между семью морями.
Две из оригинальных и особенно интересных карт в этом атласе — это карта «диаспоры», которая включает информацию о еврейском населении по всему миру, включая соотношение (в процентах) между еврейским населением и общим населением, движения миграции и странствий; и карта «миграции и расселения», представляющая миграцию народов на протяжении истории человечества, с древних времен до Нового времени, которая призвана выразить миграционное движение еврейского народа в гораздо более широком контексте. На этой карте также отражены данные, определенные Жаботинским как «народы или языки, исчезнувшие с лица земли», то есть народы и языки, которые вымерли.
Хотя это национальный атлас, но это явно не только «еврейский атлас», и он включает всю информацию, которая содержится в любом атласе высокого уровня — такую как площади и климат различных стран и многое другое. Жаботинский использовал широкий спектр информации, накопленной и собранной еврейскими учеными, занимавшимися географией до него, такими как Авраам Яаков Бравер (отец картографа Моше Бравера), а также информацию, собранную Аароном Ааронсоном, основателем организации НИЛИ.
«Первый ивритский атлас был первым в своем роде издательским проектом, сложным и весьма впечатляющим с точки зрения его производства как печатного продукта, и особенно огромной технической задачи печати карт, в которые интегрированы ивритские тексты», — с энтузиазмом заключает доктор Вайсблай. «Во многом огромным достижением его производства на столь высоком уровне стало необычайное сотрудничество между Жаботинским и его партнером Шломо Зальцманом и немецкими издателями, которые с большой готовностью приняли вызов по созданию первого ивритского атласа».
