Проповедник, который следует своим словам: праймериз «Демократов» сумели смутить Гади Айзенкота | Михаэль Кляйнер

В день, когда в партии «Демократы» прошли праймериз, стало очевидно, насколько СМИ привязаны к повозке Гади Айзенкота. Как далеко они позволяют себе зайти в ущерб истине — и встать стеной, чтобы скрыть любое неловкое поведение Айзенкота. Так, например, обстоит дело с его неловким зигзагом по вопросу внутрипартийной демократии.

Проведение демократических внутренних выборов в партиях было знаменем, которым Айзенкот часто размахивал в прошлом, представляя это как принцип «умри, но не делай» (непреложное требование). Поэтому подчеркивание оппортунистического разворота, произошедшего с ним в этом вопросе, имеет большое значение. Ведь акцентирование внимания на его грубом отказе от внутренней демократии в том, что касается его новой партии, которая называет себя «Яшар!», может подорвать тот надежный и серьезный имидж, который он, с помощью услужливых СМИ, стремится укрепить.

Совершенно очевидно, что если бы Айзенкот не обладал статусом «неприкасаемого» (этрога), достойные, профессиональные и объективные СМИ набросились бы на кандидата, которого последние опросы, главным образом на 12-м канале, прочат в будущие премьер-министры, и спросили бы его об этом. Успешные праймериз в партии «Демократы» требуют спросить его, когда именно улетучилась его приверженность внутрипартийным выборам.

Ведь речь идет о том самом Гади Айзенкоте, который объяснял, что его уход от Бени Ганца был вызван нарушением обязательства, данного ему при вступлении в партию, провести демократические выборы. Айзенкот даже часто высказывался в этом контексте, когда объяснял свое решение присоединиться к Ганцу, а не к Яиру Лапиду тем, что Лапид не был готов обязаться проводить полноценные демократические процедуры в партии «Еш Атид».

Гади Айзенкот воспринимается — это можно прочитать крупными буквами на страницах любой свежей газеты — как человек принципиальный, уважаемый, чье слово — закон. Ведь все помнят, как наш Гади оказался вынужден, словно под давлением, расстаться с Ганцем, человеком, который вывел его в верхушку партии и узкого кабинета безопасности. Заявленным поводом для его ухода был, как уже упоминалось, отказ Ганца позволить провести внутренние выборы, которые должны были дать Айзенкоту возможность бросить ему вызов, сместить его с поста лидера партии и занять его место в верхушке.

В конце июня — начале июля 2025 года наш Гади объявил, что дезертирует из «Государственного лагеря», но по своей великой милости соизволит вернуть Ганцу свой мандат. По крайней мере, объяснение дезертирства было честным: основной причиной ухода было представлено недовольство предложениями о характере внутренних процедур, предлагаемых партии. Он утверждал, что предложенный формат «не позволяет вести реальную борьбу», «что формат в представленном виде не соответствует обязательствам по демократизации», и что он не может с этим согласиться.

Предложенный формат включал узкое собрание (около 150 активистов и должностных лиц, назначаемых руководством), которое, по ощущению нашего Гади, было органом, скроенным по меркам Ганца, настолько, что шансы кандидата против него были подобны шансам сборной Кабо-Верде выиграть чемпионат мира дважды подряд.

Больше не номер 2

После ухода в прошлом году Айзенкот был описан и представлен в услужливых СМИ как объект для ухаживаний, многочисленных, как песок на морском берегу, каких не было в нашем мире со времен Брижит Бардо и Мэрилин Монро вместе взятых, в период их расцвета. Предложения об объединении со стороны Нафтали Беннета и зондирование почвы со стороны Яира Лапида были подобным неиссякаемому источнику. Но Айзенкот, известный своей скромностью, заявил, что не готов быть «номером 2» в списке, и даже отклонил предложение в этом духе. Он вновь и вновь утверждал, что видит себя сильным кандидатом на лидирующую позицию. То есть, даже в разговорах об объединениях он подчеркивал, что хочет бороться за лидерство, а не получить место, данное ему в качестве «прыжка» без конкурентного процесса.

На протяжении всей весны-лета 2025 года Лапид и лидеры «Еш Атид» призывали Айзенкота присоединиться, и даже рассматривались способы дать ему очень высокое место в списке (включая сообщения о готовности Лапида проявить гибкость в расстановке мест, чтобы привлечь нашего Гади к себе). Тем не менее, не было найдено ни одного прямого заявления Айзенкота о том, что он согласится присоединиться к той или иной партии, отказавшись от конкурентного процесса. Напротив. На всем своем пути он требует процедур выбора, прозрачности и демократии, при этом вновь и вновь отказываясь, как уже упоминалось, получить гарантированный статус без конкуренции.

Айзенкот объявил о создании независимой политической структуры (партия «Яшар!») в сентябре 2025 года. Наконец-то мечта сбылась. У нашего Гади есть партия, в которой он сможет реализовать свои демократические стремления, которые до сих пор подавлялись диктатором Ганцем. Но чудо из чудес: наш Гади не спешит бросаться на операцию по демократизации «Яшар!». А когда он медлил — оправдания потекли рекой, как в отделениях МАПАЙ в городах развития в 50-х и 60-х годах, когда Рабочая партия Израиля получала там 90% голосов, с почетом и, главное, со страхом: «Необходима быстрая организация и единство руководства...», «Существуют временные и оперативные ограничения, требующие быстрого принятия решений без длительных праймериз...», а также утверждение, что следует делать акцент на навыках и профессионализме, то есть на выборе «подходящих кандидатов». Оправдания с привкусом прошлого, словно вызванные из небытия со времен веселых дней МАПАЙ.

Дополнительное изучение коллекции творческих объяснений Гади вызывает изумление: «Необходимы назначения руководства и профессиональных комитетов, чтобы обеспечить исполнительную способность, а не для продвижения чистой популярности». Наш Гади также внезапно развил страх перед нестабильностью и расколом: «Открытые процедуры могут углубить множество групп и раскол, поэтому предпочтительнее упорядоченный и сфокусированный процесс в начале».

Чтобы обосновать разворот в своих взглядах, он обнаружил недостатки в существующих моделях в «Ликуде» и у «Демократов»: праймериз в этих партиях доказали ему наличие определенных изъянов, поэтому он решил предпочесть другие модели на этапе создания. Типичная тарабарщина чиновников.

Как и Яир Лапид, Айзенкот также раздает обещания о дальнейшей демократизации когда-нибудь в будущем. Снова и снова он отмечал, что более широкие процедуры выбора будут продвигаться, когда партия стабилизируется и укрепится организационно. Прямо «копировать-вставить» из сообщений, которые время от времени публикует «Еш Атид».

Польские манеры

Сам Айзенкот все больше проявляется как прототип классического функционера МАПАЙ в городах развития поколения родителей Давида Магена, Меира Шитрита, Моше Кацава и других, и к этому Айзенкот добавил польские манеры скромности, разыгрываемые с поразительной достоверностью: как будто он был сочетанием Ханны Робины и Голды Меир. Он никогда не стремился к должности. Всегда его принуждали к продвижению, и он принимал волю движения. Некое более образованное воплощение Салаха Шабати в одноименном фильме, который был гениально создан Эфраимом Кишоном и Хаимом Тополем.

Проблема Айзенкота возникнет во время после медового месяца, которым он наслаждается в эти дни. Когда начнется настоящий обстрел, и приятная кампания Йонатана Ориха сменится по-настоящему ядовитыми атаками его соперников слева, и особенно раненых зверей, которых он оставил на поле боя. На этом этапе мыши начнут бежать.

Речь идет о мышах, которые специализировались в последние годы на массовом бегстве с тонущих кораблей: после Лапида, который получил 24 мандата на выборах в Кнессет 25-го созыва, они перешли к Ганцу, который получил 40 мандатов в опросах, когда присоединился к правительству Нетаниягу. Когда он ушел, они перешли к Нафтали Беннету, а сейчас бегают туда-сюда к Айзенкоту.

Возможно, в эти дни на свет появилась их следующая станция, которая станет и последней. Политика этой станции очень опасна для Государства Израиль, поэтому она не должна стоять во главе власти, но превращение ее в главную оппозицию или партнера в правительстве национального единства будет очень полезно для израильской демократии.

Имеется в виду, конечно, «Демократы», которые являются единственной настоящей партией, представляющей настоящий израильский левый фланг. В отличие от политических деревень Потемкина Лапида, Беннета, Ганца и Айзенкота, которые являются картонными фасадами, за которыми нет настоящей партии, партия «Авода» доказала на этой неделе, что она является единственным фактором слева, который является политическим организмом, в котором есть душа и в жилах которого течет кровь. Если Яир Голан поймет, что как лидер левоцентристской партии он должен перестать заигрывать с левым флангом базы МЕРЕЦ, он сможет создать импульс после своих успешных праймериз.

Но настоящий поворот произойдет в день, когда он решит, что пришло время появиться у Инона Магаля в программе «Патриоты». Только тогда ему будет проложен путь к тому, чтобы потеснить Айзенкота, и впервые со времен Бужи Герцога — встать как реальный кандидат против Нетаниягу. В прошлый раз это был Рон Хульдаи, который с помощью Ави Нисенкорна, последнего классического мапайника, пытался выйти на этот путь и почти набрал высоту и начал взлетать.

Но в отличие от ситуации Голана сегодня, тогда за партией «Авода» стояла Мерав Михаэли, поэтому его сила угасла, и голоса вернулись к «Аводе» и Ганцу. За спиной Голана стоят «Демократы» и более 100 тысяч зарегистрированных членов, которые благодаря праймериз чувствуют обязательства перед партией — и многие из них будут работать на нее на местах.

Автор — председатель суда партии «Ликуд».