Абсорбцию не купишь за деньги: настоящий кризис данных об алии

Данные об алии стагнируют уже много лет. Несмотря на растущий антисемитизм в мире и усилия Государства Израиль по поощрению репатриации, все меньше евреев решают приехать сюда. В то же время на местах развились общественные модели, ставящие человека в центр и доказывающие, что настоящая абсорбция создается посредством личного сопровождения, общины и чувства принадлежности. Хорошо, что есть «корзина абсорбции», права и государственные программы, но то, что действительно приводит людей в Израиль и заставляет их остаться — это люди, которые ждут их здесь.

Данные об алии за 2025 год, опубликованные в последние дни, должны обеспокоить всех нас. Число репатриантов сократилось примерно на треть за год — с 32 тысяч в 2024 году до всего лишь 22,5 тысяч в 2025-м. После единовременного скачка вследствие войны между Россией и Украиной мы вернулись к стагнирующей реальности. Именно в период, когда антисемитизм в мире находится на пике со времен Второй мировой войны, все меньше евреев решают совершить алию.

Как это возможно? Ответ заключается в том, что кризис начинается задолго до приземления в аэропорту Бен-Гурион.

Я совершил алию с мамой из СССР более 35 лет назад, когда мне было шесть лет. После десятилетий запретов для моей мамы, как и для многих представителей ее поколения, важно было только одно: быть свободным народом в своей стране. Были трудности с языком, заработком и абсорбцией, бюрократия была ужасной, но они меркли перед возможностью реализовать сионистское видение в качестве свободных евреев в Государстве Израиль. Само государство было центром притяжения.

Но времена изменились, а вместе с ними и центры притяжения новых репатриантов. Государство Израиль само по себе уже не является безусловным центром притяжения для евреев. Есть другие страны, гораздо более привлекательные во многих отношениях.

Здесь вступает в игру кризис доверия. Многие кандидаты на алию боятся остаться одни перед лицом большой и сложной системы. Государство предоставляет права и льготы, и это хорошо. Но ни один еврей не оставляет свою жизнь из-за освобождения от налогов или скидки на муниципальный налог (арнону).

То, что определяет решение — это знание того, что есть кто-то, кто его ждет. Человек, который встретит его в аэропорту. Семья, которая пригласит на первый субботний ужин. Сосед, который объяснит, как открыть банковский счет. Друг, который посидит за кофе и выслушает то, что болит, на родном языке. Чувство принадлежности не создается с помощью бланков или чиновников — оно создается с помощью людей.

К нашему счастью, в Израиле уже существуют модели, доказывающие, что это работает. Организация Telfed годами строила поддерживающую общину для репатриантов из Южной Африки. Программа «Цабар» поняла, что правильный способ абсорбции молодежи, приезжающей в Израиль в одиночку, — это кибуцы и принимающие общины, которые дают им дом и семью. Также в организации «Старший брат для солдат-одиночек» мы сопровождаем тысячи молодых людей посредством личного наставничества менторов, которые сами были солдатами-одиночками, зачастую говорящими на том же языке или приехавшими из той же страны исхода. Вокруг личной связи строится целая община, которая дает чувство дома.

У этих трех моделей есть общий знаменатель: они начинаются не с вопроса «что причитается репатрианту», а с вопроса «кто его абсорбирует». Они начинаются не с прав, а с отношений.

Поэтому пришло время, чтобы Государство Израиль и его национальные институты изменили концепцию абсорбции. Вместо создания еще большего количества программ и механизмов им следует выявить общины и некоммерческие организации, которые уже доказали, что умеют строить чувство принадлежности, укрепить их и сделать стратегическими партнерами. Абсорбция не происходит на заседаниях или в офисах; она происходит за субботним столом, в кибуце, в принимающей семье и в человеческом общении.

Сионизм 2026 года не должен спрашивать только о том, что ждет репатриантов в Израиле. Он должен убедиться, что каждый еврей в мире знает, кто ждет его здесь.

Даниэль Аарон — социальный предприниматель, работающий более 20 лет в сфере алии, абсорбции и сопровождения молодых репатриантов, основатель и генеральный директор организации «Старший брат для солдат-одиночек», а также глава представительства Еврейского агентства (Сохнут) на северо-западе России.