Академия перегородок

Борьба за гендерную сегрегацию в академической среде — это не спор о рассадке. Это не техническая дискуссия об одном классе, курсе или учебном заведении. Это борьба за облик израильского общества: будет ли наше общественное пространство общим, равноправным и открытым, или же оно превратится в среду, где женщины и мужчины разделены во имя «учета интересов», пока сегрегация не станет нормой.

Законопроект о расширении гендерной сегрегации в вузах снова и снова преподносится как вопрос выбора. Как будто речь идет об еще одной учебной возможности или культурной адаптации. Но когда государство закрепляет сегрегацию в законе, оно не просто «разрешает» ее — оно придает ей легитимность и нормализует как стандарт общественной модели. И путь к расширению этой практики очень короток.

Именно так действует дискриминация: она почти никогда не начинается с резких заявлений. Она начинается с мягких аргументов — чувствительность, традиция, учет интересов, точечная необходимость. Затем она расширяется: от класса к курсу, от курса к степени, от первой ступени к продвинутым, от преподавания к общественному пространству, от кампуса к рынку труда. Тот, кто привыкает к тому, что женщины и мужчины не могут учиться вместе, привыкнет и к тому, что они не должны вместе руководить, проводить исследования или принимать решения.

Академия — это не только место получения профессии. Это одни из главных ворот для социальной и экономической мобильности. Там выстраиваются профессиональные сети, формируется способность мыслить критически, знакомиться с различными мнениями, работать в разнообразных командах и справляться со сложной реальностью. Общество, которое разделяет студентов по гендерному признаку, воспитывает их для раздельной жизни — и это не подготовка к современному миру, а отступление от него.

Те, кто страдают от сегрегации в первую очередь, — это женщины, поскольку в существующей социальной реальности разделение под прикрытием «равноправия» почти всегда превращается в дискриминацию. Кто будет преподавать в таком классе? Сможет ли женщина-преподаватель учить мужчин? Сможет ли исследовательница возглавить лабораторию на раздельном курсе? Получит ли студентка такой же уровень доступа к преподавательскому составу, лабораториям, стажировкам и стипендиям? И когда создается двойная система — кто получит лучшие ресурсы? История учит, что «раздельные, но равные» — это лишь красивая фраза для неравноправной реальности. Раздельные системы неизбежно создают разные стандарты, ожидания и возможности.

В академической среде этот разрыв особенно опасен: он влияет на выход на рынок труда, профессиональное продвижение, представительство женщин в центрах власти и на само восприятие их как равных в общественном пространстве. Как бывший директор Управления по улучшению положения женщин и человек, который годами занимается вопросами гендерного равенства, я знаю: дело не только в тексте закона. Дело в сигнале, который он посылает. Этот закон транслирует опасную мысль: совместное присутствие женщин и мужчин — это проблема, которую нужно решать; женское тело в общественном пространстве — вопрос, которым нужно управлять; равенство — ценность, которую можно ограничивать, когда это политически удобно.

Это сигнал, прямо противоположный тому, что нужно Государству Израиль сегодня. В раненом, поляризованном и истощенном обществе нам нужно больше общих пространств, а не меньше. Нам нужна академия, которая соединяет группы, а не та, что возводит стены, — ведь в самой жизни нет отдельного класса для каждого вызова.

Здесь нет противодействия интеграции ультраортодоксального сектора в академическую среду. Напротив. Интеграция — это важная социальная и экономическая цель, в которую нужно вкладывать серьезные ресурсы: стипендии, подготовительные курсы, академическое сопровождение, культурные адаптации, не ущемляющие равенство, создание чувства безопасности для студентов из разных слоев. Но настоящая интеграция не может основываться на дискриминации женщин. Она открывает двери, а не возводит перегородки.

Гендерная сегрегация — это не решение, а признание провала системы в создании пространства, где все могут находиться вместе на основе взаимного уважения. Вместо того чтобы справляться с этим вызовом, закон стремится институционализировать бегство от него. Демократическое общество измеряется не только правами, прописанными на бумаге, но и пространствами, которые оно позволяет на практике. Если женщины будут вытеснены из классов, лабораторий и с академических должностей — неважно, в какую юридическую форму это облечено — это станет ударом по равенству, ударом по женщинам и ударом по академии в целом.

Кнессет должен остановить этот закон. Не потому, что он не уважает различия, а потому, что обязан защищать базовый принцип свободного общества: равенство.

Адвокат Айелет Разин Бет-Ор — эксперт по продвижению гендерного равенства и борьбе с гендерным насилием, бывший генеральный директор Управления по улучшению положения женщин.