Амит Сегаль: «Кладбища полны комментаторов, которые хоронили политическую карьеру Нетаниягу»

Обозреватель 12-го канала Амит Сегаль в сегодняшнем интервью Гидеону Око и Амихаю Аттали на радио 103FM проанализировал актуальную политическую и юридическую повестку: назначение Романа Гофмана на пост главы «Моссада», действия юридического советника правительства, закон о призыве и возможность ухода премьер-министра Биньямина Нетаниягу из политики.

В начале беседы Сегаль коснулся решения БАГАЦа вернуть на рассмотрение комиссии Груниса вопрос о назначении генерал-майора Романа Гофмана главой «Моссада» на фоне возражений действующего руководителя ведомства Дади Барнеа. Барнеа предупредил, что это назначение может поставить под угрозу человеческие жизни. Сегаль признал, что премьер-министр не может игнорировать подобные заявления: «Если я премьер-министр, и глава «Моссада» говорит мне такое, это определенно фактор, который необходимо принять во внимание».

При этом журналист раскритиковал практику, при которой действующие или бывшие руководители ведомств фактически определяют своих преемников: «Мы пришли к ситуации, когда в Израиле сложился негласный закон об увековечивании институтов, согласно которому назначение невозможно без одобрения предшественника. Ронен Бар также пытался определить своих преемников после увольнения. На мой взгляд, это порочная и недостойная практика, которая привела нас к нынешнему положению».

Сегаль предположил, что Гофман в итоге будет назначен. «БАГАЦ вчера вынес строгий, и, надо признать, справедливый выговор комиссии, которая не выполнила свою работу должным образом. Это не такая сложная задача. У Романа Гофмана нет за плечами десятков дел о взятках или обмане доверия. Есть один странный инцидент. Вызовите свидетелей, проясните ситуацию и закончите эту историю. Комиссия сработала плохо, поэтому ей придется собраться снова», — отметил он.

Далее Сегаль добавил: «БАГАЦ продемонстрировал нежелание подменять собой комиссию и проверять чистоту помыслов, как того требовала юридический советник правительства. Поскольку большинство членов комиссии, по всей видимости, поддерживают назначение, я буду очень удивлен, если Роман Гофман не возглавит «Моссад»».

Затем журналист подверг резкой критике юридического советника правительства Гали Бахарав-Миару и ее заместителя Гиля Лимона: «У их позиции нет никакой юридической основы, и они это знают. Беда в том, что право их больше не интересует, оно стало лишь дополнением. Правила лишены смысла: их пишут, затем отменяют, а потом объясняют, что это не одно и то же».

Сегаль утверждает, что Бахарав-Миара ведет себя как политический оппонент правительства: «Я жду следующего правительства, чтобы увидеть, как Бахарав-Миара будет объяснять, почему можно уволить Зини или Гофмана, когда у власти окажутся другие люди. У меня нет сомнений, что она это сделает. Сейчас она выступает в роли лидера оппозиции этому правительству, и ее это не смущает».

Он также раскритиковал профессиональный уровень юридического сопровождения: «Вы все в прокуратуре получили образование, прошли стажировку, вы там, потому что разбираетесь в деле. Неужели никому не неловко? Я говорю не о предвзятости, а о качестве юридической работы. Это просто неловко — приходить в БАГАЦ и создавать исторический прецедент, когда юрист выступает против своего клиента. Это наша трагедия. Из-за слабости оппозиции Бахарав-Миара фактически заняла ее место, и политики получают аплодисменты от своей базы, играя на этом противостоянии».

Сегаль коснулся закона о призыве и усилий Нетаниягу по формированию коалиционного большинства: «Растет вероятность того, что закон будет принят, хотя и с минимальным перевесом. Сопротивление ему исходит от странной коалиции: с одной стороны, оппозиция и часть «Ликуда» и «Религиозного сионизма», считающие закон «освобождением от призыва», с другой — Гольдкнопф, Теслер и Эйхлер, которые видят в нем угрозу миру иешив».

По словам Сегаля, Нетаниягу лично работает с депутатами Кнессета: «Чтобы преодолеть сопротивление, премьер-министр применяет личный прессинг, и, насколько я понимаю, весьма успешно. Трудно устоять перед клубком соблазнов и угроз в личной беседе с ним. Однако я не уверен, что Нетаниягу полон решимости провести закон. Возможно, он лишь пытается выиграть время, чтобы перенести выборы с сентября на октябрь».

Отвечая на вопрос о важности отсрочки, Сегаль пояснил, что премьер-министр ожидает развития событий на иранской арене: «Сейчас май. Выборы в сентябре означают, что через три с половиной месяца, если режим в Иране не падет, а война в Ливане не закончится, Нетаниягу подойдет к голосованию в своей слабой точке. Это ощущение горечи от бесконечных раундов, ударов по Северу и гибели солдат. Напротив, падение режима в Иране стало бы изменением всего Ближнего Востока. Семь недель — это вечность в наших реалиях».

На вопрос о том, может ли Нетаниягу уйти в отставку, Сегаль ответил скептически: «Кладбища полны комментаторов, которые хоронили политическую карьеру Нетаниягу, так что я не буду брать на себя этот риск. Вероятность его ухода крайне низка. Никто из премьер-министров не уходил добровольно, пока у него оставался шанс быть избранным. Все уходили либо из-за отсутствия шансов, либо по состоянию здоровья, либо под угрозой тюрьмы. Думать, что именно Нетаниягу установит исторический прецедент — мне так не кажется».

Сегаль добавил: «Не просто так становятся премьер-министром. Это исключительная, почти болезненная мотивация. Тем более для человека, который на следующей неделе отметит 30-летие своего первого избрания на этот пост и не подает признаков того, что хочет отпустить ситуацию».

В завершение журналист отметил, что Нетаниягу ждет более ясной картины: «Он изучает данные социологов. Нужно помнить, что даже согласно самым неблагоприятным для него опросам, у другой стороны нет стабильного правительства. Что касается здоровья, официальные заявления говорят, что все в порядке. А что касается Ирана — пока все фронты открыты, а режим не пал, любые разговоры об отставке кажутся преждевременными».