Беннет пытается навязать ощущение хаоса, но реальность рушит его планы

Прямая линия связывает критику «Ликудиады» и празднования дня рождения министра Итамара Бен-Гвира — оба события состоялись в минувшие выходные на фоне утомительного ворчания политических противников. Помимо общих нападок на то, что сейчас якобы не время для вечеринок, когда в стране царит чрезвычайное положение — утверждение особенно глупое, так как оно верно почти для любого момента последних десятилетий, — кажется, что эти события, носившие праздничный характер, просто портят планы тем, кто изо всех сил пытается закрепить в сознании граждан образ хаоса и глубокого кризиса. Их цель — внушить, что всё сломано, а радоваться в стране, которая якобы рушится, просто невозможно.

Помимо общей критики, не вяжущейся с настроением самих критиков, прозвучали и специфические нападки: на праймериз в «Ликуде» и присутствие высокопоставленных офицеров полиции на мероприятии министра. Эти претензии довольно жалки, и единственное оправдание для их авторов — это предвыборная кампания и сопутствующий ей стресс.

Насмешки над праймериз в «Ликуде» особенно ничтожны. На протяжении многих лет эта демократическая система выбора кандидатов была не только легитимной, но и самой честной из всех существующих. В прошлом партии без внутренних выборов были исключением и объектом насмешек, однако в последние годы тенденция изменилась. Диктаторские структуры с монархическим характером выросли как грибы после дождя, оставив «Ликуд» почти в одиночестве на поле внутрипартийной демократии.

Всем ясно, что при высоком статусе Нетаниягу как лидера партии он мог бы легко изменить устав, отменить выборы и лично определить состав списка. Точно так же, как это сделали Лапид, Беннет, Либерман, Айзенкот, Бени Ганц и им подобные. Так над чем же они смеются? Над тем, что он решил сохранить здоровую систему? Над тем, что сотни тысяч членов партии будут принимать решение, даже если это может пойти в ущерб самому лидеру и привести к прохождению кандидатов, которые не всегда ему по душе? Поистине, мир перевернулся.

Подобные насмешки слышны и тогда, когда политические противники объясняют, что в «Ликуде» нервничают из-за того, что половина депутатов Кнессета не вернется в следующий созыв. Критика странная и довольно дебильная. Подтекст ясен: «Ликуд» — это провальная партия, находящаяся в стадии краха. Однако это неправда.

В «Ликуде» действительно царит напряжение среди кандидатов, и вероятно, что многие депутаты не вернутся в следующий Кнессет. Но реальность пытаются перевернуть. Причина этого стресса проистекает не из краха, а из демократического устава, принятого в партии на протяжении поколений. Устав гласит, что действующие депутаты могут баллотироваться только по общенациональному списку, количество мест в котором ограничено.

Цель этого — обеспечить постоянное обновление рядов и приток свежей крови при каждой избирательной кампании. Если бы систему отменили, можно предположить, что по крайней мере 80 процентов действующих депутатов добились бы успеха. Так над чем же смеются? Над тем, что у них есть старый демократический устав, который позволяет молодым силам встроиться в общенациональное руководство? Это абсурд.

Можно критиковать Бен-Гвира за выбор места для празднования пятидесятилетия — это вопрос вкуса. Но атаковать полицию и выпускать заявление, как это сделал Беннет, пригрозивший увольнением офицерам за посещение подобных мероприятий, — это не что иное, как лицемерие. Не припоминается, чтобы кто-то фотографировал лица гостей на роскошных вечеринках покойного Шимона Переса для будущей расправы. Эти привилегии зарезервированы только для тех, кто не по нраву нынешним оппозиционерам.

Заявление Беннета особенно опасно. Запугивание высокопоставленных полицейских или угрозы уволить глав Шабака и Моссада, если они не действуют так, как ожидает правительство, в котором они заинтересованы — как это сделал Яир Голан, — гораздо хуже и брутальнее любых действий нынешнего правительства. Только когда это исходит от Бен-Гвира — это преступность, а когда от Беннета и Голана — это просто «управляемость». Единственное, в чем ни у кого нет границ, — это лицемерие.