Без страха и без контроля
Гали Бахарав-Миара отказывается принимать любую критику, в том числе со стороны судебных органов. Это становится возможным благодаря герметичной защите, которую она получает от своей базы из-за «святости» борьбы с Биньямином Нетаниягу.
Либеральная демократия опирается на понимание того, что власть — это как огонь в суровую зимнюю ночь: он необходим для обогрева дома, но без присмотра уничтожит его пожаром. Неважно, кто держит этот огонь или каковы его намерения, — такова человеческая природа. Как сформулировал это Авраам Линкольн: «Почти любой человек может выстоять в беде, но если вы хотите проверить истинный характер человека — дайте ему власть». Именно поэтому в демократии против каждого обладателя полномочий устанавливаются сдержки и противовесы, не позволяющие ему превратиться в абсолютную силу, угрожающую свободе. Эти слова особенно верны в отношении огромной сокрушительной силы уголовного преследования, способного лишить человека свободы и с легкостью разрушить его мир.
Однако в Израиле юридический советник правительства и прокуратура на протяжении многих лет сопротивлялись любой критике, утверждая, что они являются самым проверяемым и открытым органом на государственной службе. По их логике, работа обвинения уже ведется под «постоянным увеличительным стеклом»: начиная от выговоров судей и их решений, через критику Верховного суда и надзор системных контролеров и заканчивая дисциплинарным судом Коллегии адвокатов. Трудно забыть, как в 2008 году, когда группа профессоров, среди которых был покойный Амнон Рубинштейн, предложила создать орган для защиты прав подозреваемых и обвиняемых на том основании, что «де-факто отсутствует судебный, парламентский или журналистский контроль, несмотря на то, что у нашей прокуратуры есть полномочия, которых нет у прокуратур в других странах», — против них встала не кто иная, как Рут Давид. Тогдашний окружной прокурор отчитала их: «Мы не черная сила, действующая произвольно. Мы постоянно находимся под контролем». Спустя несколько лет сама Рут Давид доказала, что нет человека, каким бы неуязвимым он ни казался, который был бы устойчив к коррупции, обладая абсолютной властью без контроля.
В период нынешней юридической советницы ситуация достигла пугающего пика. Гали Бахарав-Миара не отвечает на вопросы, не принимает никакой критики и не обосновывает свои решения перед суверенным народом. Так никогда не было. Авихай Мандельблит не прятался за сообщениями для прессы, когда принимал драматическое решение против Нетаниягу — он созвал пресс-конференцию и объяснил свои соображения. Эльяким Рубинштейн также представал перед камерами в таких делах, как «Бар-Он — Хеврон» или в истории Лиоры Глат-Беркович. Кстати, как получается, что сегодня в министерстве юстиции нет прокуроров с таким стержнем и честностью, как у нее? Несмотря на то, что многие там шокированы поведением юридической советницы и государственного прокурора в уголовных делах, никто не открывает рта. Прозрачность сменилась укрепленной замкнутостью, сообщения передаются только через гневные письма заместителей и пресс-релизы для СМИ.
Даже судьи Верховного суда не влияют на нее. Утрачен элегантный механизм восприятия выговоров и исправления пути. Юридические советники прошлого, такие как Мени Мазуз и Иегуда Вайнштейн, отступали от своих позиций и меняли поведение, получив выговор или намек. В отличие от них, юридическая советница и ее подчиненные раз за разом получают серьезные выговоры и четкие замечания в ходе заседаний и в судебных решениях, но ничего не меняют. Пиком является явное пренебрежение к уполномоченному по жалобам на представителей государства в судах, судье Менахему Финкельштейну. Когда он заявляет по делу Рои Кахлона, что его «рука бессильна помочь», потому что советница просто отказывается отвечать на его обращения, — это вещь, которую демократически невозможно принять.
Такое поведение становится возможным под прикрытием герметичной защиты, которую она получает от своей электоральной базы из-за «святости» борьбы с Нетаниягу. Когда почетный председатель Верховного суда Аарон Барак публично заявляет: «Гали, продолжай свой путь, не бойся и не трепещи», он дает ей лицензию на продолжение попрания любой юридической нормы. Его слова не только опасны, но и излишни. Бахарав-Миара действительно уже никого не боится, и это именно та причина, по которой сторонники человеческой свободы должны начать бояться. Еще мгновение — и огонь лизнет их стопы.
