Безразличие — это не усиленное легкомыслие: об ошибке нормативной конверсии в делах о вождении

Поправка 137 к Закону о наказаниях заново сформулировала различие между степенями вины в преступлениях, связанных с причинением смерти. С момента вступления её в силу в 2019 году тот, кто причиняет смерть человеку умышленно или по безразличию, совершает преступление убийства, в то время как причиняющий смерть по легкомыслию совершает преступление причинения смерти. Пояснительная записка к поправке разъяснила, что старое преступление «убийство-непредумышленное причинение смерти» (арига) объединяло в себе очень тяжкие случаи наряду с менее тяжкими, без достаточного разграничения волевого элемента (Законопроекты 972, 166). Верховный суд принял эту позицию и постановил, что в основе формирования границ преступления убийства лежит желание отделить случаи причинения смерти по безразличию от причинения смерти по легкомыслию (Уголовная апелляция 6063/21 Ясин, пункт 37). Также в израильской литературе подчеркивалось, что «арига» была разделена надвое, и что преступление причинения смерти по легкомыслию призвано, среди прочего, отражать уровень наказания, принятый в случаях ДТП (Рабин и Ваки, Книга Салима Джубрана 963, 964, 979-980 (2023)). То есть законодатель стремился не только ужесточить, но и уточнить.

Тревожная тенденция: утечка дел о вождении в сферу убийства по безразличию

Именно поэтому требует критического анализа тенденция, на которую указала Государственная прокуратура 14.04.2026: в последние годы судебная система демонстрирует изменения в отношении ДТП — всё больше случаев опасного вождения рассматриваются не как «халатность», а как убийство по безразличию. Никто не оспаривает серьезность явления, и 459 погибших в 2025 году требуют жесткого карательного ответа. Тем не менее, тяжесть результата сама по себе не может определять классификацию психического отношения. Представители Общественной адвокатуры еще в процессе законодательства предупреждали об утечке случаев легкомыслия в сферу убийства по безразличию из-за относительной близости между состояниями сознания и практической трудности их различения (Рабин и Ваки, там же, 973).

Ошибка нормативной конверсии: что это такое и почему это неверно

Здесь обнаруживается то, что я назову ошибкой нормативной конверсии. Ошибка заключается не в самой опоре на совокупность обстоятельств; психический элемент нередко доказывается косвенными уликами, и в этом нет изъяна. Ошибка заключается в слишком быстрой конверсии совокупности, свидетельствующей о грубом безрассудстве — опьянение, чрезмерная скорость, проезд на красный свет, бегство — в вывод о том, что имело место равнодушие к смерти. Безразличие — это не усиленное легкомыслие. Это не более высокая степень того же психического отношения, а иная когнитивная позиция по отношению к результату. Легкомыслие касается принятия необоснованного риска в надежде предотвратить смерть; безразличие выражает равнодушие к возможности её причинения. Легкомыслие — это самая легкая форма в волевой плоскости преступного умысла, и разрыв между ним и безразличием является существенным, а не стилистическим.

Прикладная судебная практика

Прикладная судебная практика подкрепляет этот момент. В деле Аюба (Уголовная апелляция 4517/24) Верховный суд принял решение окружного суда, согласно которому вождение обвиняемого — под воздействием каннабиса, с чрезмерной скоростью, при запрещенном обгоне на мокрой дороге — проявило легкомыслие в шаге от безразличия; и тем не менее, классификация осталась в рамках причинения смерти по легкомыслию. Вместе с тем было установлено, что близость к безразличию оправдывает значительное ужесточение наказания, которое было определено на уровне 9 лет тюремного заключения. Дело Хакак (ТПХ 48214-10-23, Окружной суд Центра) демонстрирует различие с максимальной четкостью. Тот же водитель, то же происшествие, но два разных определения: убийство по безразличию в отношении покойного Эяля Йехуды, который ехал на преследуемом мотоцикле, и причинение смерти по легкомыслию в отношении покойного Маора Бен Давида, который стоял на тротуаре и пострадал от транспортных средств, выехавших на него. Разница иллюстрировала психическое отношение обвиняемого к каждой жертве.

Тест обоснования безразличия

По этой причине уместно принять интерпретационный стандарт, который я назову тестом обоснования безразличия: в делах о фатальном вождении недостаточно накопления опасных действий, какими бы серьезными они ни были. Требуется качественное дополнение, конкретная индикация того, что на релевантном этапе перед столкновением или в тесной близости к нему обвиняемый продолжал свое поведение, несмотря на осязаемую реализацию опасности убийства. Этот тест не требует «золотой улики» или явного признания, но отказывается довольствоваться списком нарушений правил дорожного движения. Таким образом, он сохраняет реальное жизненное пространство для преступления причинения смерти по легкомыслию, наказание за которое — до 12 лет тюремного заключения — изначально отражает большую тяжесть.

Резюме: строгое наказание — да, концептуальное размытие — нет

Борьба с гибелью на дорогах оправдывает строгое наказание, но не оправдывает концептуального размытия. Когда законодатель провел различие между безразличием и легкомыслием, он создал не семантическое различие, а различие в степени вины. Если это различие будет заменено на практике соображением тяжести результата или силой общественного потрясения, то не закон будет применяться с силой, а сила придет на место закона.

Автор — адвокат доктор Лиран Охайон, доктор права, Хайфский университет. Специализируется на уголовных делах различной степени тяжести.