Замыкая круг династии Герцля: между строк учебников истории

Отношения между внуком и его дедушкой и бабушкой — одна из удивительных загадок современной семейной психологии. Это не просто кровное родство родителей и детей, которое часто наполнено повседневными трениями и напряжением между авторитетом и бунтом; отношения с дедушкой и бабушкой дистиллированы в умеренную любовь, сострадание и чувство чуда сверхъестественной преемственности. Дедушки и бабушки — первые послы прошлого в мире внука. Через них он прикасается к корням, которые предшествовали ему, слушает истории, созданные до его рождения, и черпает идентичность и опору.

Когда провидец государства, Биньямин Зеэв Герцль, написал в своем завещании, что просит, чтобы все члены его семьи были похоронены в будущем еврейском государстве, он сформулировал не просто процедурное распоряжение или семейный жест. Герцль понимал, что национальный дом — это не только убежище для жизни, но и вечное достояние для поколений, которые предшествовали нам. Привезя останки своих дедушки и бабушки, Шимона Лейба и Ривки Герцль, и предав их вчера земле на «семейном участке» на горе Герцля в Иерусалиме, был завершен двойной исторический и человеческий круг: круг внука, воздающего должное и любовь своим предкам, и национальный круг, собирающий в свои объятия корни, из которых выросло видение.

Дедушка, Шимон Лейб, не носил корон и не обладал дворянскими титулами. Он был габаем синагоги. Многие из нас знают этот типаж и склонны пренебрежительно отмахиваться от него, но роль габая заключает в себе, даже сегодня, глубокое осознание общественной ответственности, заботу о нуждах общества с верой и сохранение национального огня: критерии, вполне логичные, когда мы приходим к выбору наших лидеров.

Шимон Лейб служил габаем в синагоге раввина Иегуды Алкалая, который уже в первой половине XIX века, за сто лет до создания государства, требовал еврейского суверенитета и национального возрождения. «Человек как решение своей мечты», — так раввин определил план работы по избавлению, и, возможно, именно из этих слов родилось будущее видение Герцля. Между скамьями синагоги в Земуне в Сербии, на встрече простой веры и прорывной мысли, проросли сознание и ответственность, которые впитал в себя юный внук габая.

«История не всегда пишется в учебниках истории», — сказал вчера президент Ицхак Герцог в церемониальном шатре. Простотой этих слов президент удачно описал белое пространство, которое вечно существует между действиями и крупными событиями, высеченными в камне: семейные контексты, маленькие жесты, которые забываются в мгновение ока, окружение, воспитание, сознание — музыка случая, которая сформировала Герцля, чтобы он стал «современным Моисеем», по словам премьер-министра Биньямина Нетаниягу. Герцль, как и Моисей, сформулировал национальное видение из того же сознания: лидерство, которое не застревает в мимолетном моменте, а мыслит поколениями, несет останки прошлого в землю завтрашнего дня и черпает свою силу из тихих корней, посаженных дедушками и бабушками.

Удивительный символ этого присутствовал на церемонии похорон сегодня (в среду): два гроба дедушки и бабушки были покрыты оригинальным парохетом (завесой), который покрывал гроб Герцля во время траурной процессии из Вены в Иерусалим летом 1949 года. Кусок ткани, сотканный в Австрии в 1936 году, исчез после похоронной процессии и вновь появился на складах Еврейского агентства (Сохнут) в Тель-Авиве только спустя 70 лет.

Это философское напоминание о том, что история и коллективная память не исчезают по-настоящему: они терпеливо ждут под покровом времени и вновь появляются в точный момент, чтобы напомнить нам, кто мы, откуда мы пришли и куда мы идем.