То, что принадлежит ему — его

Призыв, с которым выступил Джаред Кушнер, зять президента Трампа, по случаю шестой годовщины «Соглашений Авраама», должен быть воспринят Израилем со всей серьезностью. Кушнер написал: «Ближний Восток снова находится в поворотной точке. Сегодня существуют прорывные возможности, которые многие сочли бы невозможными. Мы уже однажды удивили мир. При правильном лидерстве, сосредоточенности, терпении и мужестве, я верю, что мы сможем сделать это снова».

Я не знаю, на какой арене Кушнер ожидает прорывного шага. В секторе Газа наблюдается приветствуемая активность «Совета мира», но прогресс в сторону демилитаризации сектора, если он вообще произойдет, обещает быть медленным и разочаровывающим. Сирия? Новый президент Аш-Шараа демонстрирует умеренность и серьезность, но еще не дал ни намека на признание того, что Израиль никогда не отступит с Голанских высот. Саудовская Аравия еще до резни 7 октября сигнализировала о готовности стать партнером в большом процессе, инициированном администрацией Байдена, но за прошедшие годы тенденция изменилась таким образом, что не оставляет места для излишнего оптимизма.

Остался Ливан. Если Кушнер имеет в виду именно это, он абсолютно прав. Напомню старое: запомните очень хорошо это имя. Хохштейн. Амос Хохштейн. Когда лидеры Израиля и Ливана будут сидеть по обе стороны от президента Трампа и подписывать мирное соглашение между странами, вы не увидите Амоса на фотографии. Как человек, занимавший пост спецпосланника только при президентах-демократах, двери Белого дома останутся для него закрытыми как минимум до января 2029 года. Но невозможно представить такое возможное соглашение без неустанных усилий, которые приложил американский посланник Обамы и Байдена, чтобы сформировать новую реальность в отношениях Ливана и Израиля.

Это началось с его уникального вклада в подписание соглашения о демаркации морской границы между странами 27 октября 2022 года. Это соглашение, как помнится, подверглось критике из-за того, что тогдашнее правительство воздержалось, несмотря на рекомендацию юридического советника правительства, от вынесения его на утверждение Кнессета, однако и нынешнее правительство не предприняло действий по его изменению. На практике договоренности между странами относительно их экономических прав в случае обнаружения газовых месторождений поблизости до сих пор не были реализованы, после того как ряд пробных бурений, проведенных у берегов Ливана, не выявил признаков газа в коммерческих объемах. Тем не менее, можно было черпать оптимизм из успеха посредника Хохштейна в достижении общего знаменателя между Израилем и Ливаном по чувствительному вопросу, споры по которому длились много лет.

Это стало отправной точкой для следующего вызова, который возник в 2024 году, после примерно года интенсивных боевых действий между Израилем и «Хезболлой». Хохштейн совершил, с благословения американской администрации, челночные поездки между Иерусалимом и Бейрутом в попытке преодолеть три драматических препятствия: в Ливане не было четкого адресата для диалога после того, как парламент более двух лет терпел неудачу в попытках избрать президента; ликвидация Насраллы в сентябре 2024 года потрясла «Хезболлу» и затруднила ей ведение рационального диалога с политическими силами в Ливане; и на фоне всего этого постоянно висела угроза краха резолюции 1701, принятой в 2006 году Советом Безопасности ООН.

На встречах с израильской командой Хохштейн разъяснил, как он намерен преодолеть эти трудности. Он верил в свою способность привлечь ветерана-лидера шиитского движения «Амаль» Набиха Берри, который в отсутствие президента и в вакууме, возникшем после исчезновения Насраллы, стал центральной фигурой в формировании политики своей страны. На наш скептицизм относительно возможности того, что Берри, поддерживаемый Ираном, поддержит решения, которые не продиктованы или, по крайней мере, не служат шиитской террористической организации, Хохштейн ответил, что он убежден, что Берри привержен прежде всего общим ливанским интересам. Что касается опасений по поводу повторения судьбы резолюции 1701, которая нарушалась с момента своего рождения, Хохштейн выразил поддержку израильскому требованию о свободе оперативных действий, которая позволит ЦАХАЛу решительно обеспечивать соблюдение соглашения без зависимости от ливанского или американского согласия. И относительно ожидаемого сопротивления со стороны «Хезболлы», американский посредник полагал, что именно сейчас, когда статус проиранской организации слабее, чем когда-либо, соперничающие ливанские силы смогут игнорировать ее. Этот прогноз действительно сбылся в последующие недели, и так появилось соглашение о прекращении огня.

Текст соглашения фактически легализовал на неопределенный срок продолжение военного присутствия Израиля в пяти оборонительных комплексах к северу от его границы с Ливаном, а также его право продолжать атаковать боевиков террористической организации и ее инфраструктуру, если условия соглашения будут нарушены. Израиль действительно действовал в этом духе беспрепятственно и ликвидировал сотни террористов, которые вернулись к своей деятельности.

За два года, прошедшие с момента подписания соглашения, произошли пять региональных и глобальных событий, имеющих стратегическое значение: Дональд Трамп был избран на второй срок в США; режим Асада пал, и его преемник в Сирии видит в Иране и «Хезболле» заклятых врагов; возобновление конфликта между Израилем и «Хезболлой» на фоне кампании против Ирана привело к израильскому контролю над обширными районами на юге Ливана; Джозеф Аун, сильный и прозападный христианский лидер, был избран президентом Ливана; и по инициативе американского президента и его госсекретаря Рубио в июне прошлого года в Вашингтоне было подписано «трехстороннее рамочное соглашение» между США, Израилем и Ливаном, которое прокладывает путь к историческим изменениям в отношениях между странами.

Итог, который суммирует все вышеизложенное, один: в настоящее время существует пространство, позволяющее завершить политический процесс с правительством Ливана. Нельзя терять драгоценные месяцы в ожидании выборов и политического процесса, который последует за их результатами. У обеих стран есть явный интерес воспользоваться нынешним вниманием США к этому вопросу, ведь невозможно предсказать, какой будет политика президента Трампа после выборов в Конгресс в ноябре. И самое главное: все разногласия между двумя странами можно преодолеть. Нет проблемы беженцев, нет святых мест, нет еврейских поселений на земле предков, нет кровавых исторических обид. Глубинная проблема, конечно, проистекает из сопротивления «Хезболлы», и на этом стороны должны сосредоточиться, проявляя добрую волю, политическую мудрость и очерчивая красные линии, которые позволят разумно управлять рисками. Амоса Хохштейна больше нет в картине, но его творческое и энергичное наследие можно перенять.