Черчилль, Нетаниягу и исчезнувшие мандаты
Чтобы прорвать барьер в опросах, Нетаниягу должен усвоить черчиллианский урок: изменить позицию, изъять тему призыва у оппозиции и превратить ее в стратегический актив. Это единственный способ вернуть доверие избирателей, которые несут на себе основное бремя войны.
В магнитном поле израильской политики опросы давно стали компасом, с помощью которого общественность ориентирует свои решения по ключевым вопросам. Но иногда даже самый точный компас вводит в заблуждение из-за местных помех. В последнее время в беседах, которые я провожу с министрами и членами Кнессета, возникает один и тот же повторяющийся вопрос: как возможно, что, несмотря на колоссальные оперативные достижения в войне против Ирана, последующий разгром ХАМАС и усиление боевых действий против «Хезболлы», правящая партия топчется на месте в опросах?
Ответ кроется не в недовольстве войной. Напротив — он кроется именно в широком национальном согласии по ее поводу. Израильская общественность понимает, что мы находимся в экзистенциальной войне. Нарратив «Железной стены» против оси зла стал широким консенсусом. А когда нет спора о необходимости победы, война перестает быть «политическим вопросом» и уступает место самому острому и осязаемому вызову, вытекающему из нее: вопросу бремени.
Закон о призыве — это истинный парадокс «Ликуда». Это не идеологический вопрос, а экзистенциальная логистика в полном смысле этого слова. Общественность, «сидящая на заборе» — те самые мандаты, которые должны были вернуться в «Ликуд» после военных успехов, — это именно те люди, которые служат, находятся в резерве долгие месяцы и посылают своих сыновей и дочерей на фронт. Для этого избирателя отсутствие продвижения значимого закона о призыве воспринимается как тяжелое внутреннее противоречие. С их точки зрения, невозможно объявлять о «полной победе», когда нет равного распределения самого дорогого ресурса для ее достижения.
И именно здесь от Биньямина Нетаниягу требуется стратегический поворот — и здесь же на сцену выходит Уинстон Черчилль. Накануне вступления Великобритании в кампанию против нацистов Черчилль, известный своими решительными позициями в прошлом, проявил лидерскую гибкость и в пламенной речи объявил, что Англия будет сражаться до последней капли крови. По окончании речи, через мгновение после того, как он сошел с подиума, член парламента спросил его, почему он изменил свою позицию. Черчилль улыбнулся и ответил с присущей ему остротой:
«Те, кто не могут изменить свое мнение, не могут ничего изменить.»
Это именно тот урок, который Нетаниягу должен усвоить сейчас. Чтобы прорвать барьер в опросах, он должен перестать втягиваться в нарратив «коалиционного выживания» и начать формировать реальность, плоды которой он увидит после выборов. Он должен изъять тему призыва из рук оппозиции и возглавить закон, который даст реальный ответ на нужды ЦАХАЛ — даже ценой лобового столкновения с ультраортодоксальными партнерами.
Нетаниягу нужно заново оформить призыв: не как светское принуждение и не как политическую уступку, а как неотъемлемую часть общего плана победы. Он должен доказать, что он — как Черчилль в свое время — способен изменить свое мнение и свои приоритеты ради исторической цели. И в тот момент, когда Нетаниягу превратит закон о призыве из политического бремени в стратегический актив, электоральный барьер будет прорван. Если «Ликуд» докажет, что он является «ответственным взрослым», заботящимся о будущем армии, оппозиция останется с лозунгами, а Нетаниягу вернет исчезнувшие мандаты.
Офер Инбар — стратегический советник и руководитель политических кампаний в Израиле и мире.
