Чистота нравов и чистота мнений

То, что должно было стать легкой и простой процедурой, вновь превратилось в изнурительную сагу: премьер-министр объявляет о назначении на должность, а юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара пытается его сорвать. Причины каждый раз меняются, но в последнее время в качестве универсального инструмента стали использовать понятие «чистота нравов». Этот термин стал прибежищем негодяя, и негодяй позаботился о том, чтобы сделать его максимально гибким и растяжимым.

Моральный облик Романа Гофмана сегодня ничем не отличается от того, что был в период его назначения командиром дивизии или военным секретарем премьер-министра. Тогда «дело Альмакайса» уже было на слуху, но это не мешало его карьерному росту. Эти же качества были известны Дади Барнеа, когда он давал показания перед консультативной комиссией, однако тогда он не сказал ни слова о моральных аспектах назначения будущего главы «Моссада». И вообще, кто может поручиться, что сам Барнеа соответствует тем критериям «чистоты нравов», которые он сам же и насаждает? Барнеа возглавляет организацию, чья деятельность — шпионаж и дезинформация — формально не вписывается в общепринятые моральные стандарты, хотя и оправдана интересами безопасности государства. Может ли Барнеа гарантировать, что каждое отклонение от норм его подчиненных было санкционировано? Вероятно, нет. Остается лишь надеяться, что, если Барнеа когда-нибудь решит перейти на другую государственную службу, против него не используют каждое действие сотрудников «Моссада» по всему миру.

Возможно, Барнеа сам попал в ловушку, расставленную властью юристов. Назначение высокопоставленных лиц — это вопрос права, и закон здесь предельно ясен: именно консультативная комиссия отвечает за утверждение кандидатур. Бахарав-Миара, будучи юридическим советником, обязана быть стражем объективного закона. Однако она берет на себя роль «привратника морали», что выходит далеко за рамки её полномочий. Закон уже предусмотрел механизмы для случаев, когда возникают вопросы этического характера — те самые консультативные комиссии.

Только в обществах с радикальным фундаменталистским режимом одному человеку или узкой группе лиц дается власть навязывать мораль в соответствии с их субъективными критериями. И в руках Бахарав-Миары, подобно решениям знатока Галахи, термин «чистота нравов» превращается в инструмент для реализации любой прихоти. Здесь прослеживается четкая закономерность. Против назначения Давида Зини также использовали этот термин, придираясь к его взглядам на демократию и судебную систему. По сути, речь идет не о «чистоте нравов», а о «чистоте мнений». Поскольку взгляды Зини не так «чисты», как взгляды Бахарав-Миары, на него пытаются навесить ярлык аморальности. Когда это не срабатывает, понятие расширяют, переходя на личности родственников кандидата. Это в точности напоминает методы радикальных режимов, где за критику власти или «неправильные» взгляды наказывают всю семью.