Что осталось за кадром в деле Гофмана и ожидаемые извинения от 14-го канала
Назначение Романа Гофмана на пост главы Моссада вновь подняло вопросы о границах допустимого в разведывательной деятельности и ответственности высшего командования за провал 7 октября. Пока общественность спорит о фигуре Гофмана, за скобками остаются системные проблемы этики и кадровая политика в структурах безопасности.
СМИ справедливо и с повышенным вниманием обсуждают назначение Романа Гофмана на пост главы Моссада. Это важное кадровое решение, касающееся человека со значительным послужным списком, требует глубокого анализа и, безусловно, должно быть в центре общественного внимания.
На личном уровне я считаю назначение Гофмана достойным, о чем уже писал ранее. Однако, пока формируются полярные нарративы «за» и «против», у меня возникает ощущение, что мы упускаем из виду ряд принципиальных моментов, требующих более детального изучения.
- Обвинения Гофмана в причастности к использованию Ори Альмакайса (на тот момент несовершеннолетнего) в разведывательных целях поднимают гораздо более глубокий вопрос: где проходят границы, которые армейские чины и сотрудники разведки готовы пересечь ради получения информации, карьерного роста и влияния на реальность?
С развитием сетевых технологий поток информации стал мощным и доступным. Границы того, в чьих руках находится способность осуществлять «разведку» и насколько глубоко можно действовать в цифровом пространстве для манипуляции реальностью, оказались размыты.
Дело Рафаэля Хайюна стало поучительным примером того, как командиры на местах полагались на профессионализм гражданского лица, который представил высшему командованию искаженную картину, в чем те не были готовы признаться. Со времен дела Гофмана и разведывательного подразделения, находившегося под его командованием, в системе было сделано крайне мало для установления четкого этического кодекса в отношении этих «размытых границ», и еще меньше — для формирования культуры, способной противостоять подобным явлениям. Готов поспорить, что существует еще немало подобных дел, которые происходили как до Гофмана, так и после него.
- Вопрос о потенциальной подчиненности бригадного генерала Г. Гофману и о якобы проведенной между ними координации ожиданий — это не то, что должно беспокоить общественность в первую очередь. Главная проблема заключается в самом факте того, что этот офицер до сих пор занимает должность в системе безопасности.
Возмутительное «просачивание» представителей верхушки ЦАХАЛ, несших прямую ответственность за провал 7 октября, на новые ответственные посты вызывает, если не сказать больше, недоумение. Мало того, что бригадный генерал Г., начальник оперативного управления АМАН в разгар октябрьской резни, не должен был переходить из разведки ЦАХАЛ в Моссад — от высокопоставленного офицера ожидалось, что он снимет форму и уйдет из системы безопасности, причем желательно еще год или два назад.
- Отдельного упоминания заслуживает полковник Г., бывший начальник отдела информационной безопасности ЦАХАЛ — человек принципиальный и обладающий внутренним стержнем.
Чего только не было сказано, чтобы очернить его в эфире 14-го канала в разгар дела Ари Розенфельда, который сознательно сливал секретные документы тем, кем, по всей видимости, манипулировал Катар в канцелярии премьер-министра. Г. стоял как неприступная стена перед популистской кампанией, пытавшейся поставить под сомнение его попытки расследовать серьезное нарушение — утечку информации, совершенную с ведома и при поддержке Бальфура. Но тот же самый Г. был и защитником Гофмана перед комиссией Груниса, заявив, что причастность Гофмана к нарушению информационной безопасности со стороны Альмакайса и его кураторов была незначительной или вовсе отсутствовала. Надеюсь, что упаковка мороженого с извинениями от 14-го канала уже на пути к нему.
Подполковник Лайкин в прошлом занимал должность начальника отдела в исследовательском департаменте АМАН, руководителя направления R&D в компании IQL — Институте качественного лидерства.
