Что здесь правого?

Когда-то, если кто помнит, в Израиле существовало четкое разделение на «правых» и «левых». Правые поддерживали создание новых поселений, политику «железного кулака», а некоторые — и аннексию территорий Иудеи и Самарии. Левые верили в мирные инициативы, замораживание строительства на территориях, приоритет финансирования социальных кварталов перед поселениями и защиту базовых прав палестинцев. Между ними велась предметная дискуссия. Сегодня этот спор практически сошел с общественной повестки дня.

Ведь даже само разделение на «левых» и «правых» давно стало искаженным. Неужели тот, кто поддерживает еврейское и демократическое государство, — это «левый», а сторонник создания одного большого государства от моря до Иордана, с правами или без прав для палестинцев, — это «правый»? И у тех, и у других были и остаются свои крайности. У правых — каханисты и хулиганы, чья расистская идеология набирает силу. У левых — антисионисты, выступающие против существования еврейского государства и повторяющие ложь о том, что Израиль является государством апартеида, преступным и колониалистским образованием.

Излишне говорить, что первые в Израиле побеждают. Они превращают Иудею и Самарию в Дикий Запад, где царит непрекращающийся беспредел. Последние же усиливают свое влияние на международной арене. Но мы сейчас не об этом. Старый спор важен, но беда в том, что он ведется на полях. И поскольку, за исключением короткого перерыва, уже более десятилетия в Израиле правит почти исключительно правительство «полноценных правых», сам спор изменил свой облик.

В эти суматошные дни быть правым — это прежде всего передавать огромные бюджеты ультраортодоксам, отказываться от изучения базовых предметов, предоставлять освобождение от призыва дезертирам, превращать уклонистов в героев, отдавать предпочтение антисионистам и игнорировать предупреждения начальника Генштаба об ущербе для армии. Ультраортодоксы семидесятых и восьмидесятых годов тоже выдвигали требования и получали льготы, но они были гораздо скромнее и умереннее. Сегодняшние ультраортодоксы гораздо более националистичны. Они поощряют отправку других на войну, в которой сами не будут участвовать. Так что нужно спросить: что именно «полноценно правого» в сегодняшнем блоке уклонистов?

Ущерб тем, кто служит, — это по-правому? Огромные бюджеты для дезертиров — это по-правому? Полное оставление Севера и Юга на произвол преступности и рэкета — это по-правому? Хулиганский беспредел на территориях, когда преступников почти никогда не арестовывают, — это по-правому? Высказывания о «предательстве изнутри», которые создают раскол, ослабляющий Израиль, наносят удар по руководству силовых структур и подкрепляют теории ненавистников Израиля о том, что это не ХАМАС, а Израиль — это по-правому? До такой степени мы сошли с ума? Откуда, черт возьми, у этих разрушителей Израиля наглость называть себя «правыми»?

Свидетель мне Всевышний, что в последние десятилетия я боролся, по мере своих скромных сил, с антисионистскими левыми. Но я не могу игнорировать тот факт, что никогда еще у врагов Израиля не было таких успешных пособников, как видные члены нынешней коалиции уклонистов. Ненавистники Израиля извне называют нас расистами и фашистами, а депутаты Кнессета от «Ликуда» заявляют: мы на стороне Итамара Бен-Гвира, а Кахане должен был получить Премию Израиля. Работа ненавистников Израиля выполняется глупцами изнутри. И чтобы усилить их еще больше, высокопоставленные лица из коалиции уклонистов культивируют абсурд о том, что «в Газе нет невиновных». Единственная польза от этого высказывания — для врагов Израиля. Оно вредит государству и появляется в каждой второй статье против права Израиля на существование. Так что же именно правого в этом вредительстве?

На этой неделе «как бы правые» бьют все рекорды. Это неделя конституционного и бюджетного грабежа. Неделя, когда антисионистским ультраортодоксам недостаточно того, что они получили до сих пор. Согласно ряду законов, которые должны быть приняты, они получат гораздо больше. Они — новая элита. Только права. Никаких обязанностей. Абсолютное большинство общественности выступает против почти каждой законодательной инициативы в рамках распродажи этой недели, которая, вероятно, является самой позорной в истории Кнессета. Так спросим снова: что именно правого в этом грабеже, при котором меньшинство попирает большинство?

И когда Верховный суд отменит, а он обязан отменить этот исторический грабеж, тогда рупоры «как бы правых» завопят о «глубинном государстве». Свидетель мне Всевышний, я и сам выступал против активизма Верховного суда, когда судьи навязывали позиции меньшинства большинству. Но сейчас, простите меня, нам нужен Верховный суд, чтобы спасти нас от когтей агрессивного меньшинства, имеющего большинство в Кнессете и занятого грабежом страны. «Глубинное государство» может быть проблемой, но в сложившейся ситуации это спасательный круг.

Израилю нужны государственные правые. Правые, способные защитить страну. Правые, которые поощряют службу, а не уклонение. Правые, которые продвигают конституционную реформу на основе согласия, а не агрессии. Правые, которые укрепляют национальную устойчивость, а не ослабляют ее. Такие правые есть, но от них не осталось и следа в коалиции уклонистов, которая грабит Государство Израиль.