Что значит «займет столько, сколько потребуется»? Вы не одиноки, господин премьер-министр

«Оправдание. С разрешения цензуры». Знакома ли вам эта фраза? Она фигурирует в каждой незначительной видеозаписи перехвата баллистической ракеты, в каждом выпуске новостей. Есть журналисты, которые не откроют холодильник и не возьмут в руки йогурт, не успокоив зрителей тем, что это сделано с разрешения цензуры. Это почти всегда произносится соответствующим тоном — ответственным и авторитетным.

По всей видимости, нет необходимости выставлять напоказ то, что цензура дала разрешение. Раньше этим не щеголяли. Напротив, пресса привыкла гордиться своей свободой, а не тем, что получила одобрение. Но инстинкт в это странное время — извиняться. И пытаться оправдаться. Много оправдываться. Даже в темах, лишь косвенно связанных с безопасностью, суть которых — критика во время войны.

Если существует одержимость оправданиями, вероятно, на то есть причина. Это «с разрешения цензуры» — симптом глубинного процесса. За последние годы наша свобода слова подверглась эрозии под влиянием атмосферы коллективного страха. Естественно бояться во время войны, это понятно. Только перед нами война после двух десятилетий «промо-роликов» запугивания и делегитимации СМИ. Результат таков: «почему они публикуют?», «почему сейчас?», «сейчас не время», «враг подслушивает». В политическом дискурсе доминирует клеймо предательства: все потенциальные «пятые колонны», все подрывают устои. Штамп «с разрешения цензуры» требуется, чтобы доказать, что ты не враг, а верный гражданин, работающий по правилам.

Существует и вопрос национального морального духа. В Войну Судного дня СМИ не спешили рассказывать о тяжелом положении страны из соображений морального духа. Потом от них потребовали самоанализа. И вот сегодня моральный дух, или под кодовым названием «стойкость тыла», снова является государственным достоянием, которое нужно защищать. Ты не хочешь прослыть тем, кто «опускает» дух. Аплодирующие на 14-м канале могут пометить тебя как врага.

И есть, конечно, наш премьер-министр. Критика, любая критика и любое сомнение будут восприняты как личное дело против него. Как помеха лидеру, который сейчас меняет облик Ближнего Востока и совершает возвышенные вещи. Колеса истории вращаются где-то на фоне, и лучше бы нам не вставлять палки. Или просто не задавать вопросы.

Когда Биньямин Нетаниягу говорит в записанном обращении к нации: «Меня спрашивают, сколько времени это займет, и я говорю — займет столько, сколько потребуется», — он не только уклоняется от предоставления единственно верного ответа (который звучит так: это займет столько, сколько скажет Дональд Трамп), он презирает нас.

Что значит «столько, сколько потребуется»? Вы не одиноки, господин премьер-министр. Здесь целый народ. Народ, который кое-что пережил, слышал пару-тройку обещаний, мобилизовался и приносит жертвы. Народ, который является ветераном войны «займет столько, сколько потребуется» в Газе. Так что мы обязаны спрашивать, усложнять и требовать знать, каковы критерии окончания войны и какова степень зависимости от Дональда Трампа. Донимать, не извиняясь и не пытаясь оправдаться. Так это работает в демократиях. Поэтому демократии чаще побеждают в войнах. У врага, который отключает интернет своим подданным, все работает иначе: можно проиграть и не обнаружить этого.

Этот текст, включая замечания о Биньямине Нетаниягу, о фразе «займет столько, сколько потребуется» и прочем, написан с разрешения цензуры. Ах, как очищающе писать это. Ты не предатель, не «опускающий дух» и не вставляешь палки в колеса F-35 истории. С разрешения цензуры. С разрешения. Ц-Е-Н-З-У-Р-Ы. Какое приятное, освобождающее чувство. Такое, которое позволяет. Которое ставит штамп.