Как добиться смены режима

Начнем с пунктов согласия: наш спор — это дискуссия единомышленников. Как и Гил Брингер, написавший в последнем «Мусаф ле-Шабат» о «марше консервативной глупости», я считаю, что надлежащая система правления должна основываться на принципах либеральной демократии, принятых на Западе. И, как и он, я полагаю, что Государство Израиль уже долгие годы далеко от этого принципа, окончательно отойдя от него в начале 2024 года.

Сегодня мы — единственная страна в мире, претендующая на звание либеральной демократии, где неизбираемый орган может аннулировать высшие правовые акты, не опираясь на заранее известный текст, составленный кем-то, кроме самих судей. Несмотря на эти исключительные полномочия, судьи избираются без четкого контроля со стороны политической системы, что противоречит международной практике. Юридический советник правительства наделен полномочиями обязывать своими предписаниями пленум правительства — это также не имеет аналогов в демократических странах.

Брингер и я были бы рады, если бы система правления нашего государства была похожа на американскую (с конституцией и двумя палатами законодателей), британскую (две палаты, без конституции или права суда отменять законы), французскую, немецкую или любую другую модель, признанную демократической. Разногласие между нами заключается в выборе стратегии продвижения перемен. Мы оба согласны с тем, что выбранная стратегия на данный момент разочаровывает своими результатами. Трудно оценить задним числом, можно ли было избежать провала. Возможно, предложения правительства были слишком радикальными, что создало бы обратный демократический дефицит вместо сбалансированного режима. Возможно, попытка изменений опередила свое время, и объединения сил богатых элит, держащих в руках и кошельки, и мечи, оказалось достаточно, чтобы одолеть узкое народное большинство.

Однако Брингер предлагает иной диагноз: по его словам, правительство потерпело неудачу, потому что не действовало мудро и «творчески». Умная стратегия, по его мнению, должна была исходить из признания того, что законодательные изменения не способны произвести структурные реформы перед лицом «марша высокомерия Верховного суда», способного одним росчерком пера отменить любую поправку. Поэтому правильный путь — это постепенные изменения в самом Верховном суде посредством назначений, которые обеспечат в нем «консервативное» большинство.

Цель структурной реформы — восстановление демократического баланса, а не скрытый захват центров силы. Тот, кто разделяет наши с Брингером взгляды на Верховный суд, должен требовать изменения определения его полномочий, а не включать людей в его ряды, чтобы купить себе власть, которой он противостоит. То, что Брингер называет «творчеством», — это неискренность. Судьи, безусловно, легко заметят попытку «захватить королеву изнутри» и будут противостоять ей; в такой стратегии есть больше, чем намек на нечестность.

Следует честно признать, что цель не была достигнута и на данный момент даже отдалилась от нас. Нужно продолжать открыто пропагандировать демократические взгляды и верить в то, что здравый смысл и надлежащие ценности найдут отклик в сердцах.

Проф. Рон Шапира — ректор Академического центра Переса.