Режут, искажают и приходят в ужас: как общественный дискурс превратился в машину поляризации

Все больше израильтян считают, что их оппоненты — безумцы, с которыми невозможно сотрудничать. Конечно, ведь каждые два дня общественный дискурс сотрясает новая буря, в центре которой оказывается общественный деятель, журналист или активист, якобы сказавший нечто ужасное, чего не произнес бы ни один порядочный человек.

Однако почти всегда через несколько часов яростных обсуждений выясняется, что буря была крайне предвзятой, «обрезанной» или вырванной из контекста. Множество примеров давно перешло границы приличия. В минувшие выходные, например, главного редактора «Макор Ришон» Кальмана Либскинда обвинили в участии в злонамеренной кампании из-за того, что он не хочет, чтобы лица, проживающие за границей, голосовали на выборах — хотя было ясно, что он говорил об определенной группе, не планирующей возвращаться. Ранее Яира Голана обвиняли в том, что «его истинное лицо раскрыто» и он якобы не заинтересован в призыве ультраортодоксов в армию, хотя в полной версии своего выступления он подчеркнул, что призыв должен осуществляться как поэтапный процесс.

Гади Айзенкота обвинили в том, что он не видит разницы между Аббасом и Юсефом Хаддадом, потому что они оба арабы, хотя он отвечал на вопрос о том, что у потенциальных избирателей правых партий может существовать неприязнь к арабам как таковым. В то же время Давида Зини обвинили в желании разрушить судебную систему на основании просочившихся записей, хотя, если прослушать слова целиком, слышно, что Зини настаивал на том, что государство не может функционировать без независимой и значимой судебной системы.

Полуфразы, которые иногда забываются, а иногда усваиваются как самоочевидная истина — как фраза «ХАМАС — это актив» Бецалеля Смотрича, вырванная из контекста, или якобы сделанное заявление Амихая Элияху о том, что сбросить бомбу на Газу — это реальная возможность.

Мы видим очень мало серьезных репортажей и дебатов. Чаще всего мы сталкиваемся с вырванными из контекста цитатами, чтобы представить говорящего лжецом, злодеем или экстремистом. Как правило, интервьюеры пытаются заставить собеседника оговориться, чтобы получить сочный заголовок, а создатели контента в сетях нарезают интервью предвзятым образом ради трафика и лайков.

Трюк срабатывает раз за разом: никто не готов потратить время, чтобы выслушать слова целиком и обнаружить, что его обманули. Снова.

Результаты жестоки: углубление социального и политического раскола путем превращения оппонентов в монстров; наводнение дискурса сплетнями при вытеснении экзистенциальных угроз Израилю на второй план; и, наконец, разрушение демократии, которая в своей основе требует способности формировать коалиции, сотрудничать и достигать компромиссов.

Прежде чем требовать серьезности от политиков и журналистов, мы должны сами быть серьезными и перестать поддаваться искушению стать частью культуры возмущения полуфразами, которые никогда не говорят правду, даже если в центре внимания человек или мнение, которые нам неприятны.