Даже Биби знает: только ультраортодоксы спасут его от превращения в рядового депутата Кнессета
Уже более 15 лет премьер-министр понимает, что ключ к власти — не количество мандатов, а прочность правого блока. Тот самый блок, который он годами взращивал и поддерживал щедрыми бюджетами, обеспечивал ему абсолютный контроль. Однако теперь, когда отношения с ультраортодоксальными партиями подорваны, Нетаниягу оказался в ситуации, с которой еще не сталкивался.
Это еще не случалось с Нетаниягу: выходить на выборы без того, чтобы его блок был организован за ним, как дисциплинированные солдаты. Когда-то эту армию называли «правым блоком», когда-то «блоком Нетаниягу», но суть оставалась неизменной. Он никогда не шел на выборы без прочного тыла, состоящего из тех, кто действует как единое целое, ведет переговоры как блок и не заигрывает с оппонентами. В этом заключается вся его политическая доктрина.
Слово о блоке: в 2009 году Биньямин Нетаниягу и его стратегический советник Исраэль Бакр первыми осознали важность этой структуры. Размер партии важен, но без блока, преодолевающего порог в 61 мандат, у тебя нет правительства и коалиции. В лучшем случае — бесконечные раунды выборов или кошмарное правительство меньшинства.
10 февраля 2009 года состоялись выборы. Во главе «Ликуда» стоял Биньямин Нетаниягу, во главе движения «Кадима» — Ципи Ливни. «Кадима» получила 28 мандатов, «Ликуд» — 27. Волны радости захлестнули штаб «Кадимы» в Тель-Авиве, праздновали даже будущие высокопоставленные чиновники, такие как Нир Баркат. Пока они праздновали победу в один мандат, Нетаниягу уже формировал коалицию из «Ликуда», правых и ультраортодоксальных партий.
Выбор прост: ультраортодоксы прежде остальных
Уже ночью празднующие в штабе «Кадимы» осознали горькую истину: Нетаниягу почти сформировал правительство, а они с 28 мандатами отправляются в оппозицию. Вечеринка быстро свернулась. Попытка Нетаниягу привлечь «Кадиму» не удалась, так как Эхуд Барак, тогдашний лидер партии «Авода», сумел после бурной борьбы присоединить свою фракцию к коалиции. «Кадима», крупнейшая партия тех выборов, оказалась в оппозиции, где со временем развалилась и исчезла.
Нетаниягу осознал важность блока, но на следующих выборах был вынужден временно с ним расстаться. Яир Лапид с 19 мандатами и Нафтали Беннет с 12 мандатами создали «союз братьев», поставив условие: либо они вместе, либо ультраортодоксы. Нетаниягу, понимая, что без них правительства не будет, был вынужден отправить в оппозицию своих любимых партнеров — тех, на кого он изливал огромные бюджеты и чьих избирателей освобождал от призыва, получая взамен дисциплинированные голоса «Шас» и «Яадут ха-Тора».
Нетаниягу страдал в том правительстве. Он презирал своих партнеров — Лапида, Беннета, Айелет Шакед и Ципи Ливни. Он скучал по своим естественным союзникам. В конце 2014 года он нашел повод — закон против газеты «Исраэль ха-йом», которая была его рупором, — и обрушил правительство. В 2015 году он победил и заново создал правый блок с ультраортодоксами. Это правительство он действительно любил, и оно продержалось с 2015 по июнь 2021 года.
Когда люди не понимали, как Нетаниягу позволяет Итамару Бен-Гвиру делать все что угодно в полиции и молчит на каждую его прихоть, даже когда это наносило ущерб Израилю, ответом был блок. Решение 2009 года — делать все для сохранения блока — сопровождало его все эти годы. Ультраортодоксы для него самые удобные партнеры: они не претендуют на вопросы армии, безопасности или экономики, которые являются ключевыми для самого Нетаниягу. Им нужны бюджеты для иешив и колелей, а также гарантии, что армия не помешает их образу жизни. Взамен они обеспечивают стабильность.
Поэтому они всегда были важнее лидеров правых партий с собственными амбициями, таких как Нафтали Беннет или Авигдор Либерман, которые хотели заменить его на посту премьера. А с точки зрения Нетаниягу, такие амбиции — почти святотатство. В последнюю каденцию к ним добавились Бен-Гвир и Смотрич. Они нужны ему для коалиции, поэтому он позволял им делать что угодно. Без них он не премьер-министр.
Резня 7 октября — классический пример. Бецалель Смотрич сразу понял масштаб катастрофы и сказал на заседании кабинета: «В течение 48 часов нас призовут уйти в отставку из-за провала, и они будут правы». Но у Нетаниягу были другие планы. Высшая задача — беречь блок пуще глаза и отдалять выборы. В этом он преуспел, возможно, это его единственный успех в текущей каденции.
Не опускает руки
И вот произошло то, чего еще не случалось: «Яадут ха-Тора» объявила о разрыве с Нетаниягу.
«Яадут ха-Тора» — ультраортодоксальная ашкеназская партия из семи мандатов, состоящая из хасидов и литваков. Адмор из Гур, самый влиятельный раввин хасидов, еще год назад объявил о «разводе» с Нетаниягу, обвинив его во лжи по вопросу закона о призыве. Весь год он пытался убедить раввина литваков, Дова Ландо, присоединиться к нему. Две недели назад раввин Ландо собственноручно написал: «У меня больше нет доверия к Нетаниягу, блока больше нет, будем действовать для роспуска Кнессета».
Теперь вся фракция «Яадут ха-Тора» выступает против Нетаниягу. Моше Гафни, глава партии «Дегель ха-Тора», даже встретился с Гади Айзенкотом. Нетаниягу кипел от ярости — он не привык, что люди из его блока заигрывают с другой стороной. Даже Арье Дери не может помочь ему успокоить «ашкеназскую сестру».
Но что Нетаниягу может сделать? В своем отчаянии он поручил спикеру Кнессета Амиру Охане оказать давление на юридическую консультацию парламента, чтобы найти способ принять закон об освобождении от призыва. Шансы ничтожны, но Нетаниягу не опускает руки. Он будет бороться до последнего момента, чтобы сохранить блок. Потому что без него у него нет правительства, нет поста премьер-министра, и он превращается в обычного депутата Кнессета Биньямина Нетаниягу.
